Grommus
 

Вернуться   Grommus > Чеченская Республика > История > Кавказ

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 04.05.2018, 19:51   #1
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию Имамат Чечни и Дагестана

Хожаев Далхан. Чеченцы в Русско-Кавказской войне

Имамат Чечни и Дагестана

Осенью 1839 года на священной горе Кхеташон Корта, у селения Центорой в Ичкерии имам Дагестана Шамиль был провозглашен имамом Чечни и Дагестана. Чеченцы присягнули на верность Шамилю, а Чечня стала составной частью созданного на принципах шариата государства — Имамата Чечни и Дагестана.

С первых дней существования Имамата Шамиль при помощи своих советников не переставал трудиться над превращением Имамата в сильное, способное существовать в экстремальных условиях непрерывной военной угрозы государство. Огромную роль в этом сыграл Юсуф-хаджи Сафаров — советник и наиб Шамиля, бывший полковник Османского корпуса, долгое время живший в Египте и занимавший там высокое положение. В Египте он «изучил арифметику, инженерное искусство, устройство крепостей и траншей; знал основательно арабский и турецкий языки; издал правила для войск, как конных, так и пеших; научился, как делать подкопы для взрыва крепостей и как поджигать порох; сверх того знал десять кавказско-горских языков».

Присоединившись в 1841 году к Шамилю, Юсуф-хаджи все свои знания посвятил делу создания сильного государства, деятельно участвуя в организации не только законодательной, политической и административной, но также военной, дипломатической и хозяйственно-бытовой жизни Имамата.

Все объединенные в Имамате земли были разделены на округа (вилайеты), находившиеся под управлением своих наибов, имевших военно-административную власть. В каждом наибстве был муфтий — высшее духовное лицо, кадий — судья, татель — блюститель религиозных правил и нравов и др.

Для исполнительной власти при каждом наибе состояло от 50 до 100—300 мюридов.

Наибства делились на более мелкие округа (махали), которыми управляли мазуны (маазуны) — помощники наиба. При мазуне мюридов заменяли муртазеки. При имаме службу государственной безопасности исполнял институт мухтасибов, задачей которых был контроль за действиями наибов.

В 1842 году Имамат был разделен на три области со своими начальниками (валий): Чеченская, Аварская и Андалальская. Наибства западной области Имамата были объединены в Чеченскую область. Имам Шамиль так и называл ее — «Чечен вилайет». Общее же название всего государства горцев Северо-Восточного Кавказа от Дарьяла до Каспия было традиционное — Дагестан (чеч. ДегIаста — отчизна), а территория Северо-Западного Кавказа называлась Черкесия. С 1842 года к Имамату присоединяется еще и часть Закубанской Черкесии (Абадзехская область).

В самой крупной области — Чеченской начальником с 1842 года стал тесть Шамиля Абдула Цакхар, живший в селении Шали. С конца 1843 года до марта 1844-го начальником был Шоаип-мулла из Центороя, в начале 50-х годов — сын Шамиля Гази-Мухаммед. Если первый начальник западной области Имамата имел в обязанности только надзор за исполнением шариата и о нарушениях его наибами должен был докладывать имаму, то со времени назначения Шоаипа-муллы начальник Чеченской области был наделен уже не только религиозной, но и военной и гражданской исполнительной властью с последующим подчинением его непосредственно имаму Шамилю.

В 1843 году Шамиль ввел должность старшего наиба — мудира (генерал-губернатор), которому поручал руководство над несколькими наибствами. Однако в последнее десятилетие существования Имамата эту должность имам был вынужден отменить из-за непрекращающихся дрязг между наибами и мудирами.

После разгрома чеченцами летом 1845 года войск М. С. Воронцова увеличивается количество наибств. Происходят коренные изменения в политическом устройстве государства. Помимо высшего духовного сана имама и высшего воинского чина главнокомандующего войсками (тур да), Шамиль принимает титул монарха — эмир. Таким образом, с середины 40-х годов XIX века образуется государство Северо-Кавказский Эмират (Эмират Дагестана и Черкесии), устроенное по принципу шариатской монархии. Однако первое время власть монарха была ограничена выборностью этой должности. В январе 1848 года на съезде в столице Эмирата Ведено наследником престола был признан сын Шамиля Гази-Мухаммед. Должность эмира становилась наследственной.

Для расходов на нужды Имамата Шамиль создал государственную казну — байтамал. Она пополнялась за счет налогов, военных трофеев, штрафов и т. д. Все эти поступления носили как натуральный, так и денежный характер. Несмотря на военную и экономическую блокаду царскими войсками, в Имамате ходили в обращении царские серебряные деньги, за подделку которых фальшивомонетчики строго наказывались. Только на эти валютные средства Имамат, окруженный со всех сторон территорией Российской империи, мог делать широкие подпольные закупки, необходимые для нормального функционирования во время войны сжатого блокадой горского государства. Кроме того, изъятие денег из торгового оборота российского рынка подрывало экономику империи, ухудшая социально-экономическое положение внутри России.

Население платило в казну установленную шариатом десятую часть всех своих доходов с хлеба, овец, денег — закат; подать с горных пастбищ — харадж; одну пятую часть военной добычи — хумс и т. д.

Вызванные нуждами войны, практиковались и чрезвычайные сборы, главным образом хлеба, поставщиком которого была Чечня.

Взимаемые с населения средства тратились на закупку оружия, военного снаряжения, лошадей, пороха, продовольствия для армии и другие военные нужды, на материальную помощь неимущим людям, калекам, вдовам и сиротам, пансион героям Имамата, награжденным высшими наградами, орденами и медалями горского государства. Расходы шли также на оказание помощи в случае стихийных бедствий, закупку в казну пастбищ для армии (к примеру, у чермоевцев в Чечне была куплена гора Чермой-лам, а им в обмен были выделены земли в предгорьях, где они основали селение Махкеты), земель под укрепления (после сожжения русскими летом 1845 года столицы Имамата — чеченского аула Дарго имам купил у дишниведенцев землю для закладки новой столицы, названной Новое Дарго или Ведено).

Для решения государственных, законодательных, административных и религиозных дел в 1841 году был образован постоянно действующий Верховный совет — Диван-хана, главным в котором был глубоко почитаемый Шамилем мюршид (учитель) имама — шейх Джелал эд-Дин Казикумухский. Имам Шамиль не руководил Диван-ханой, но имел право вето на решения Совета, идущие вразрез с государственными интересами, что делал в исключительно редких случаях. Высшим государственным органом страны был чрезвычайный съезд народа, собираемый в судьбоносные для страны времена и уполномоченный решать абсолютно любые вопросы. Для решения важных государственных и военных вопросов и для утверждения новых законов периодически созывался съезд наибов и других должностных лиц Имамата. Съезд наибов, как и чрезвычайный съезд народа, мог сместить руководителя страны и заменить его новым, а также изменить форму правления.

Верховным руководителем государства был имам. Уже при его жизни назначался преемник, способный заменить имама в случае его смещения или смерти. Сначала это был наиб Малой Чечни (а затем и мудир) Ахверды Магома Хунзахский, погибший в 1843 году, затем другие известные наибы, а в 1848 году преемником имама был официально утвержден сын Шамиля Гази-Мухаммед. Как и всякий руководитель государства, ведущего тотальную оборонительную войну, имам Шамиль вынужден был, несмотря на демократические настроения в горских обществах, приостановить углубление демократических перемен и, сосредоточив в своих руках огромную военно-административную власть, подчинить все в стране нуждам обороны. Французский консул в Тифлисе Кастильон писал о Шамиле: «С одной стороны — это политический вождь, диктатор, которому событиями была предоставлена безграничная власть при демократическом строе, основанном на принципе абсолютного равенства. В то же время — это религиозный вождь, которому звание великого имама, верховного главы правоверных, придает священный характер. Имея это двойное звание, единственный судья в вопросе принесения жертв, требуемых войной против неверных, он распоряжается имуществом и жизнью населения. Его власть твердо организована».

Идеология Имамата вся подчинялась идеям борьбы за независимость. С помощью религии внедрялись пуританское самоотречение от всех благ и радостей жизни ради приверженности шариату и высшей форме самопожертвования, достойного всех благ Аллаха, — газавату.

В этой борьбе имам Шамиль не жалел ни себя, ни своих родных, не жалел никого. И несмотря на все тяготы жизни в военное время, на то, что горцы тяготились и страдали от жестоких порядков, а иногда открыто выражали недовольство, они верили Шамилю и шли за ним. Как писал в 1859 году царский историк А. П. Берже, «несмотря на все справедливые неудовольствия чеченцев, они упорно отстаивали против нас свою независимость».

Шамиль жестоко карал пьянство, курение, разгул и увеселения, взяточничество, злоупотребление служебным положением. Смертной казнью карались такие государственные преступления, как шпионаж, измена, а также преступления, нарушавшие моральные устои общества (например, прелюбодеяние). Система управления и внутренняя жизнь Имамата регламентировались специальными законами, вытекающими из принципа шариата и известными под названием низам. Низам касался многих сторон жизни, в частности организации вооруженных сил; он регламентировал судебное производство, налоговые обложения, штрафы и наказания, распорядок домашнего быта, положение женщины в обществе, имущественные права разведенной женщины и др.

Даже высокомерно и предвзято относившиеся к «отсталым и диким», по их мнению, горцам представители официозно настроенного дворянства вынуждены были признать заслуги Шамиля. А. П. Берже писал: «Все его усилия и реформы стремились к тому, чтобы образовать нечто похожее на правильно организованное государство. Но мог ли он надеяться на успех? Он имел против себя слишком могучего неприятеля, борьба с которым ему предвещала, рано или поздно, неминуемое падение. При всем этом на старания имама к прочному соединению разнородных племен Кавказа в одно стройное целое, повинующееся одному верховному главе, по справедливости можно смотреть как на смелые порывы энергичного ума, которому нельзя отказать ни в политическом смысле, ни в обширной предприимчивости, характеризующей гениального человека, одаренного железной волей и сумевшего в продолжение почти 25 лет управлять по своему произволу».

Имам укрепил границы Имамата, в состав которого входили в основном горный Дагестан и Чечня (горная Чечня, Ичкерия, Аух, Мичик и Качкалык, Большая Чечня, Малая Чечня, Арштхой и Галай). Северной границей Имамата в Чечне считалась река Сунжа, по которой проходила с 1817 года кордонная линия крепостей, укреплений и постов.

В оккупированной царскими колонизаторами зоне оказались часть Чечни в районе Притеречья и равнинной зоны Ауха, земли кумыков и Тарковского шамхальства, а также равнинные территории Дагестана и земли ингушей.

Как только войска Шамиля предпринимали наступление по тому или иному направлению, в оккупированной захватчиками зоне поднимались восстания и к Имамату начинали присоединяться то недовольные колонизаторами ингуши (цоринцы, галгаи, назрановцы), то общества горных грузин-хевсуров и тушин, то общества горного и предгорного Дагестана, то кумыки и ногайцы.

В Имамат за свободой и волей бежали от царских колониальных властей мухаджиры — надтеречные чеченцы, ингуши, кумыки, дагестанцы, осетины, ногайцы, татары, кабардинцы и черкесы, казаки и русские староверы, беглые солдаты, украинцы, пробирались польские и венгерские революционеры. Несмотря на стесненное земельное положение, имам тем не менее с радостью принимал переселенцев, создавая им самые благоприятные условия, вплоть до того, что разрешал даже в своей столице Ведено христианам-казакам строить старообрядческие скиты. В столице Имамата вольно проживали до 500 русских, имевших те же права, что и все свободные уздени. По прибытии в Имамат беглые рабы освобождались от крепостной зависимости и становились вольными людьми.

Если военнопленные изъявляли желание принять мусульманство, то они сразу же освобождались. Шамиль часто выкупал у горцев русских военнопленных и даровал свободу мастеровым и воинам, желавшим остаться жить в Имамате.

Большое внимание в Имамате уделялось подготовке образованных кадров. Во всех мечетях были открыты школы. Официальным языком в горском государстве был арабский, языком же межнационального общения в Чечне и смежных с ней районах Дагестана стал чеченский, а в Дагестане — кумыкский и некоторые другие языки.

Начался расцвет письменности, появились новые алфавиты для горских языков. Так, аварский просветитель из Хунзаха Лачинилау, бывший наибом в Чеберлое (горная Чечня), создал на основе арабской графики свой вариант аварского, а затем чеченского алфавита (самый принцип применения арабской графики для чеченского и аварского письма не был нов и известен задолго до Лачинилау). В период Имамата Шамиля чеченцами и дагестанцами было создано множество летописных хроник, стихов, песен, трактатов по теологии, истории, астрономии и другим наукам. Несмотря на жестокую войну, духовная культура в Имамате расцветала. Многие из создателей этой культуры и многое из их творений погибло в огне страшной войны. Сам имам выше всего ценил книги и знания и сочинял прекрасные стихи на арабском языке.

В ходе народно-освободительной войны из среды горцев выдвинулись поражающие своим военным талантом, умом, храбростью, знаниями и способностями люди.

Известными полководцами и государственными деятелями стали Ташу-хаджи Эндерийский, Шоаип-мулла Центороевский, Бота Шамурзаев, Ахверды Магома Хунзахский, Кибит-Магома Тилитлинский, Байсунгур Беноевский, Солтамурад Беноевский, Улубий-мулла Ауховский, Суаиб-мулла из Эрсеноя, Талхиг Шалинский, Ахмад Автуринский, Ума Дуев из Зумсоя, Сулейман-мулла Мустафинов из села Сольжа, Джаватхан из Дарго, Юсуф-хаджи из Алдов, Батуко Шатоевский, Дуба из ЧIинхоя, Атабай-мулла Атаев из ЧIунгароя и многие другие.

https://history.wikireading.ru/353296
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 19:58   #2
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

ИВАНОВ И.

ЧЕЧНЯ

(Статья эта составлена мною из верных сведений, сообщенных мне К. Ф-н.)

"Изображая Чеченское общество до появления Шамиля, мы упомянули прежде, что возникшее в Дагестане новое учение о мюридизме имело сильное влияние на общественную жизнь Чеченца. Теперь мы рассмотрим, в чем именно заключаются перемены, произведенные в Чечне мюридизмом и мюридами, главою которых считается Шамиль.

В начале 1840 года, Чеченцы взбунтовались и призвали к себе Шамиля. Постигая хорошо народ, с которым он имел дело, зная дух непостоянства и своеволия — отличительные черты в характере Чеченца, Шамиль не вдруг решился приехать к ним. Он, после продолжительных переговоров, прибыл в Урус-Мартан и наконец согласился принять управление над Чечнею, но только с условием, чтобы Чеченцы дали ему прежде присягу в строгости исполнять все издаваемые им законы и постановления.

Из обстоятельств, более всего споспешествовавших Шамилю к утверждению власти в Чечне, было возмущение Надтеречных и Сунжинских деревень против Русских. Возмутители, страшась наказания, искали спасения в лесах и по необходимости должны были покориться власти одного человека, а человеком этим у Чеченцев был Шамиль. В след за этим последовало движение наших войск и разорение некоторых аулов. Чеченцы, гонимые с [197] одного места на другое, боясь наказания за непокорность, начали уже искать спасения в благоразумии и воле человека, которого избрали своим начальником. Шамиль пользовался случаем, он утешал их сладкою надеждою в будущем, представлял разорение аулов их нашими войсками бедствием временным, скоропроходящим, и возбуждал в них религиозный фанатизм, который всегда легко возбудить в невежественном народе, особенно когда он находится в критическом положении. Таким образом власть Шамиля принимала формы более правильные и положительные. Заметим еще здесь, что Шамиль, приобретя однажды силу, не терял ее уже после, но напротив каждый случай, всякое ничтожное обстоятельство служили ему предлогом к утверждению владычества, и он так искусно наложил на Чеченцев оковы, что им освободиться после сделалось уже невозможно.

Первым действием Шамиля, по прибытии в Урус-Мартан, было потребовать аманатов из тех семейств, которые имели наиболее влияния в народе. После он начал вербовать в мюриды к себе и своим сообщникам лучшее юношество. Этими мерами он привязал к себе главные чеченские семейства. Каждый, вступивший в мюриды к Шамилю, к Ахверды-Магоми, Шуаиб-Мулле и другим лицам, приближенным к основателю мюридизма, приносил на коране присягу слепо и свято исполнять все приказания, какого бы рода они ни были. Мюрид обязывался поднять даже руку на родного брата, если бы потребовал того начальник. Таким образом мюриды составили, как бы, особый орден, исполнявший волю одного только человека, забывая для него самые узы родства. Такой строгий устав мюридизма послужил Шамилю главным орудием к распространению власти и дал ему средство употреблять мюридов к истреблению опасных для него людей. Мюрид, совершивший, по приказанию своего начальника, несколько убийств, возбуждал против себя врагов, а чтобы избавиться от них, он, по необходимости, должен был с своим семейством и родственниками поступить в слепые приверженцы к Шамилю. Так как по обычаю, существовавшему прежде у Чеченцев, между семейством мюрида, совершившего злодеяние, и между родственниками убитого возникало кровомщение, то Шамиль постоянно старался побуждать молодых людей к убийствам, чтобы чрез то привязать их к себе.

Шамиль, приобретя посредством мюридов влияние в Чечне, начал помышлять об упрочении там своей власти. Чтобы [198] обуздать вольницу дикого народа, он нашел нужным уничтожить адат, потворствующий слабостию своих постановлений буйным страстям Чеченцев, и вместо адата предписал судить все преступления по шариату. Духовенство получило с этого времени значительную силу и вес. Шамиль поручил ему также воспитание юношества, учредив в разных местах при мечетях школы для того, чтобы наставники, выбираемые всегда из преданных ему людей, внушали молодому Чеченскому племени привязанность и любовь к своему начальнику.

Шамиль в непродолжительном времени ввел в Чечне новую администрацию, положил основание правильному образованию войска и издал свод новых постановлений, незнакомых до того времени Чеченцам.

В настоящее время Чечня разделяется на три участка: Мичиковский, большую и малую Чечню. Каждый из этих участков имеет своего особого начальника, который соединяет в своем лице военную и гражданскую власть. Начальник этот называется Наибом. При Наибе, для разбирательства гражданских дел, постоянно находится Кадий.

Наибство делится на округи, которые управляются Мазунами; при Мазуне, для разбирательства дел, находится мулла. Кроме того мулла находится в каждой деревне для разбирательства словесных тяжб. Муллы эти составляют первую инстанцию судебной власти. Рассмотренные ими дела поступают потом на решение к Мазуну, а в важных случаях Мазун представляете их на рассмотрение и решение Наибу.

Для решения же деле, касающихся общественного управления и верховного суда, Шамиль, по предложению Джелал-Эддина, учредил в 1811 году совет Диван-Хан, в котором присутствуют люди духовного звания, известные своею ученостию и преданностию к мюридизму. Учреждение этого совета происходило в прежде бывшем главном местопребывании Шамиля, Даргах, изятых в 1845 году князем М. С. Воронцовым.

Для приведения в исполнение приказаний и распоряжений Наибов, при каждом из них находится постоянная стража, составленная из мюридов; число людей в этой страже бывает не одинаково и простирается от ста до двухсот и даже трехсот человеке.

При Мазуне вместо мюридов находятся мартазски, которые набираются из десяти семейств по одному. Марстазски [199] составляют отборную конницу, действующую всегда отдельно от прочих войск, под командою своего Мазуна.

Наибы обязаны давать войска по первому востребованию Шамиля. Каждое семейство должно выставить одного вооруженного пешим или конным, по назначению, сделанному Наибом, и снабдить их нужным провиантом. Над этими людьми назначены десятники, сотенные и пятисотенные начальники.

Сбор больших партий производится обыкновенно следующим образом: Наиб отправляет мюридов к мазунам с приказанием о сборе войска и о заготовлении на известное число дней провианта. Мазуны с своей стороны рассылают мартазсков к сотенным начальникам, а сотенные обязаны уже, собрав свою сотню, являться с нею на сборный пункт, где над собравшеюся партиею принимает командование Наиб. О заготовлении же провианта мартазск обращается к бегсулам или десятиикам, на обязанности которых лежит наблюдение за исправным отбыванием повинностей. После того мазун собирает своих мартазсков, и явившись с ними к Наибу, командует ими в продолжении похода, по усмотрению Наиба. В отсутствии мазуна место его занимает один из мартазсков. Иногда Наибы не довольствуются сбором с каждого семейства по одному человеку, но приказывают выходить всем, кто только в состоянии носить оружие, под опасением, за неисполнение, строгого наказания.

Преступившие военные законы предаются суду, по усмотрению мазунов. Если преступление не столь важно и виновный не заслуживает смертной казни, то приговор произносит сам мазун, исполняя свое решение — чрез мартазсков. Важное же преступление, по рассмотрении мазуном, поступает на решение к Наибу, который, при разбирательстве вообще военных преступлений, обязан руководствоваться особыми законами, изданными на этот предмет Шамилем. По этим законам, за побег к неприятелю и измену определена смертная казнь, но кроме виновника, который заочно присуждается к казни, за него отвечают еще десять поручителей, обязанных заплатить пени 50 руб. сер. Для чего в Чечне все мужеское народонаселение совершеннолетних людей разделено на десятки; зачисленные в них составляют круговую поруку и обязаны наблюдать за поступками один другого. За изменническое сношение, как-то шпионство, полагается также смертная казнь. Всякое сношение с, племенами, покорными Русскому правительству, хотя бы и [200] торговое, строго воспрещается; провинившегося в этом сажают в яму, подвергая телесному наказанию. За ослушание и неповиновение к старшему мера наказания зависит от важности обстоятельств и времени, в которое оно было оказано, так например: во время похода или битвы ослушание очень часто наказывалось смертию; в других же менее важных случаях преступник подвергается обыкновенно телесному наказанию. За неявку на службу наказание состоит в посажении виновного в яму на несколько дней, или в палочных ударах.

За храбрость и общественные заслуги Шамилем установлены особые ордена, заключающиеся в медалях. Наибы Шуаиб-Мулла и Улубей за подвиги свои в 1842 году получили знак в виде звезды, с надписью: «нет силы, нет крепости, кроме единого Бога». Сверх того Шамилем учреждены еще денежные награды и подарки.

На содержание мартазсков, духовенства, мечетей, бедных, вдов и сирот Шамилем указаны особые доходы, заключающиеся в следующем: а) зекат или десятая часть с доходов имения; b) хомус, пятая часть со всей добычи, сюда принадлежат и пленные, и с) бойтиу-мом — штрафных деньгах, взыскиваемых за разные преступления, и имуществе, оставшемся по смерти казненного преступника. Шамиль, как глава духовенства и правления и предводитель военных сил, все эти доходы, которые составляют так называемую шариатскую казну, берет в свое распоряжение.

Из этого обзора нового управления, введенного Шамилем в Чечне и других подвластных ему Дагестанских обществах, видно стремление его к основанию государства. Но государство это может существовать только в одном воображении Шамиля, а не на самом деле, вблизи такой могущественной державы, как Россия, с которою все разнородные обитатели Кавказских гор, по своему географическому положению, непременно должны слиться в одно целое."

Иван Иванов.

Ставрополь.
2 Сентября 1851 года.

Чечня // Москвитянин, № 19-20. 1851
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...ov_I/text1.htm

Иванов врет по свойственной манере пропагандистов.
Шамиля не призвали, он уже находился в Чечне беженцем, а выбрали из всех кандидатов.
Чтобы Шамиль утешал, чеченцы не были такими наивными, чтобы один человек обводил их всех вокруг пальца.
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 20:02   #3
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

ПОТТО, В. А. ГАДЖИ-МУРАТ

(Биографический очерк)

"Средства эти, по показанию Гаджи-Мурата, состояли из тридцатитысячного войска, всегда вооруженного, всегда готового к [179] походу и подчиненного тридцати различным наибам. Силы у каждого наиба, впрочем, были неравные: одни командовали сотнями, другие распоряжались тысячами, что обусловливалось не только способностями наиба, но и положением страны, более иди менее удаленной от русских. Наибы предводительствовали в боях своими партиями и распоряжались всею административною частью страны, действуя на народ посредством старшин и кадиев, или пятисотенных и сотенных начальников, обязанность которых была следить за тем, чтобы все горцы имели исправное оружие и достаточное количество пороху. Судебною частью наибства заведывал мулла, назначаемый по выбору народа или по избранию самого Шамиля, но приговоры его утверждались наибом, который подвергал виновных денежному штрафу или содержанию в яме. Далее этого их власть не распространялась. Смертная казнь предоставлялась законами одной верховной власти имама; но это, по словам Гаджи-Мурата, нисколько не мешало наибам распоряжаться, на самом деле, и достоянием, и жизнью своих подчиненных.

Между наибами, пользовавшимися в горах особенною известностью по своему уму, по храбрости и по влиянию, приобретенному ими на народ, были: Талчик, Геха, Гайдемир, Абакар-Дебир Мухский, Андийский Лабаза, Гумбетовский Кади, Магомет-Амин Хиндалальский, беглый акушинец Абакар-Хаджи, глухой Нико-Гаджи из Чоха, Каир-бек Буртунайский и брат известного Кибита-Магомы, Муртузали Телитлинский.

В числе же людей сильных, но не наибов, Гаджи-Мурат называет: Кибита-Магому, человека ученого, уважаемого народом, но удалившегося от дел и спокойно доживавшего век в Телитлях у своего брата, наиба Аслана-Кади, человека безнравственного, большого лихоимца, которому Шамиль оказывал однако большие почести, несмотря на общий ропот народа; Кальвац-Дебира, жившего в Карате, Омара-Салтинского, смененного с наибства за поражение, нанесенное ему Агалар-беком, во время вторжения в Табасарань, и Шахмандира-Хаджи, вымененного из плена за князя Илию Орбелиани (Убит в чине генерал-майора и в звании командира Грузинского гренадерского полка, 19 ноября 1853 года, в сражении под Баш-Кадык-Ларом. Пр. авт.). Последние трое пользовались большим значением в народе, но принадлежали к числу опасных и сильных противников Шамиля. Что же касается до Даниель-Султана, то, говоря о нем, Гаджи-Мурат не скрывает своего презрения: по его [180] понятиям, это был человек двуличный, плохой, нерешительный воин и дурной магометанин, исполнявший обряды мюридизма только для вида, и то лишь в присутствии самого Шамиля.

Артиллерия горцев, по словам Гаджи-Мурата, была немногочисленна: Шамиль имел до 30 орудий русского литья, большая часть которых хранилась в самой его резиденции; те же орудия, которые стояли по укреплениям или давались в распоряжение наибов, были литья турецкого, или отлитые самими горцами, под наблюдением особого мастера-лезгина, жившего в Кухде. Артиллерийскою прислугою служили, большею частью, беглые русские солдаты, поселенные при ауле Ведень особою слободкою. Солдаты занимались выделыванием артиллерийских лафетов, зарядных ящиков и, сверх того, по наряду ходили в экспедиции с орудиями. Стрельба производилась обыкновенно снарядами, которые собирались после каждого дела с русскими, хотя у горцев был большой запас их (около 30 тысяч), взятый в Цатанихе, в кампанию 1843 года, и хранившийся в Хидатли, в особо высеченной для этого скале. Порох выделывался отчасти самими горцами, но главное производство его принадлежало турецкому подданному Джафару, давно уже переселившемуся в горы. Ремесло его было довольно выгодное, потому что каждый горец обязан был приобретать себе порох на собственные средства, а неимение пороха подвергало виновных тяжкому наказанию. В прежнее время, приобретать подобные вещи для горцев было гораздо удобнее, потому что вся военная контрабанда свободно доставлялась к ним из русских пределов; но в сороковых годах торговля эта была прекращена, и только железо, по прежнему, в изобилии доставлялось с кумыкской плоскости.

Относительно материальных средств Шамиля, Гаджи-Мурат замечает следующее: доход Шамиля состоял из пятой части добычи и, сверх того, из отдельных подарков, подносимых ему наибами или просителями. «Не могу сказать определительно» — говорит он — «как велико богатство Шамиля но знаю наверное, что деньги его хранятся в двух аулах, в Ведени и в Карате, и что в первом из них собрано не менее полутораста тысяч серебром и золотом». Оружия же и разных драгоценностей у него, большое количество. Что касается до остальных наибов, то, по словам Гаджи-Мурата, официальный доход их состоял только в помощи рук вверенного им края и в добыче, из которой, сверх [181] общего раздела поровну, предоставлялся им первый выбор лучшего."

Гаджи-Мурат (Биографический очерк) // Военный сборник, № 11. 1870
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...adzi-murat.htm
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 20:02   #4
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

269. Показания жителя аула Катер-Юрта Устархана о положении беглых русских солдат, находившихся в Ведено, и об отношении к ним Шамиля.

Не ранее 1845 г.

"Шамиль живет в ауле Ведено, окопанном по обеим сторонам речки Хул-Хул. В хорошо устроенном огромном сарае хранятся 8 больших орудий (вероятно крепостных) более того размеры, какие имеет Саадула и Атабей, и несколько малых пушек; все они на лафетах, выкрашенных зеленою краскою. Беглые солдаты смотрят за ними и деятельно занимаются постройкою лафетов, зарядных ящиков и колес, часть коих совершенно готова и окрашена зеленою краскою."

ЦГА Сев. Осетин. АССР, ф. 104, оп. 1, л. 116. Копия.
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...61-280/269.htm
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 20:05   #5
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

ГЕЙМАН В. А. 1845 ГОД

IV.

Дело в лесу, 6-го июля, и занятие Дарго. дело 7-го июля близ Цантери. Так называемое «сухарное дело» 10-го и 11-го июля.


"Сакли Шамиля уже сгорели дотла, но некоторые домики уцелели, и солдаты разобрали их на дрова. Некоторые из домиков имели вид русских изб, не без некоторого щегольства; но больше всего приковала наше внимание яма, в которой содержались наши пленные; она была устроена совершенно наподобие ям, какие делаются в Малороссии и Белоруссии для волков, с той разницей, что сверху была построена сакля для караула; свет туда не проникал, о воздухе нечего и говорить. Когда мы осматривали, сакля уже сгорела, и яма была открыта, но до того был тяжелый запах, что с трудом можно было простоять несколько минут. Здесь-то наши несчастные пленники страдали."

31-го августа, 1876 г.
Город Грозный.

1845 год. Воспоминания В. А. Геймана // Кавказский сборник, Том 3. 1879
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...jman/text4.htm

***

ДОНДУКОВ-КОРСАКОВ А. М. МОИ ВОСПОМИНАНИЯ 1845-1846 гг.

ЧАСТЬ II

ГЛАВА V.

"Покуда происходил бой под Белготаем, в самом селении Дарго происходила другая, весьма тяжелая, церемония. Как выше сказано, Шамиль предал пламени все селение, свой двухэтажный деревянный дом, свой арсенал, мечеть и все другие постройки, в том числе и тюрьмы, если можно таковыми назвать сырые, душные, подвалы или ямы под саклями, в коих содержались преступники и пленные."

Мои воспоминания 1845-1846 гг. Князя Дондукова-Корсакова // Старина и новизна, Книга 6. 1908
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...kov/text11.htm
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 20:32   #6
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

ГАКСТГАУЗЕН, АВГУСТ ФОН

ЗАКАВКАЗСКИЙ КРАЙ

TRANSKAUKASIA: ANDEUTUNGEN UEBER DAS FAMILIEN- UND GEMEINDELEBEN UND DIE SOCIALEN VERHAELTNISSE EINIGER VOELKER ZWISCHEN DEM SCHWARZEN UND KASPISCHEN MEERE; REISEERINNERUNGEN UND GESAMMELTE NOTIZEN

ЧАСТЬ II.

ГЛАВА XIV И ПОСЛЕДНЯЯ.

ШАМИЛЬ И КАВКАЗСКИЕ ГОРЫ. — НАЧАЛО И РАЗВИТИЕ МУРИДИЗМА.

"Военное устройство вообще следующее:

Каждое владение наибов содержит 300 всадников. Каждые 10 домов аула поставляют всадника. Семейство того дома, из которого его берут, освобождается от податей. На содержание и вооружение воина собирается с прочих 9 дворов. Все мужчины, от 15 до 50 лет, должны уметь владеть оружием и, в случае нужды, если отечество в опасности, явиться в ряды Шамилева войска. Тогда избранный прежде из 10 дворов воин, принимает начальство над этой милицией.

В войске наблюдается наистрожайшее послушание, в противном случае, наказывают смертью.

Телохранители Шамиля состоят из 1000 человек Муртозигаторов, которых он сам избирает из Муридов. [215] Храбрость, приверженность и ревность к муридизму должны составлять их качества, они принимают на себя тяжелые обязанности воздержания, умеренности и смирения; строгое исполнение шариата (молитв и духовного церемониала); ревность к распространению муридизма и безусловное послушание. За это они вознаграждаются щедро и пользуются уважением народа и почетом. По истечении известных лет, они вправе оставить свое звание, но этого не случается. Каждые десять имеют своего начальника, а десять десятков над собою голову. Храбрость и хладнокровие Муртозигаторов составляют достоинства. Ни один из них не дался еще живой в руки. Они составляют истинную опору Шамилевой власти, в бою его правую руку и щит, в мирное время фанатических посланников его учения и, везде, слепых исполнителей его приказаний.

Весьма замечателен орден, установленный Шамилем в 1840 году. Снаружи в нем видно подражание Европейскому и Русскому, может быть в нем заключается и некоторая таинственность, как часто это встречается на Востоке. Орден дается только за отличную храбрость и тяжелые раны и приносит с собою денежную награду. Он разделен на 3 степени; нижняя состоит из серебряной круглой медали, вторая из треугольной, третья из серебряных, кованных эполет.

Военным наградам и украшениям противостоят также и наказания. За трусость в сражении, в наказание привязывается кусок шерсти на руку и на затылок. Кого постигает эта участь, тот уже ищет смерти в бою."

Август фон Гакстгаузен. Закавказский край. Заметки о семейной и общественной жизни и отношениях народов, обитающих между Черным и Каспийским морями. Часть 2. СПб. 1857
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...n_A/text14.htm
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 20:43   #7
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

ПРЖЕЦЛАВСКИЙ П. ДАГЕСТАН, ЕГО НРАВЫ И ОБЫЧАИ

"Чалмы (тюрбаны) при Шамиле носили все жители, подчинявшиеся правилам преподаваемого им мюридизма; цвета их означали степень значения чалмоносцев; так, например: у самого имама и у более важных административных лиц была чалма белая; у пятисотенных и сотенных начальников в ополчении — пестрая; у наибов, управляющие обществами — желтая; у кадиев и других грамотных людей духовного звания, считавшихся алимами (учеными) — зеленая; у гаджиев, бывших в Мекке и Медине на поклонении гробу пророка — коричневая; у чаушов (глашатаев, передающих приказания) — красная; и, наконец, у палачей (балтачи), фискалов и артиллеристов — черная. Подобно сиямцам, белый цвет и у здешних мусульман считается первенствующим."

Дагестан, его нравы и обычаи // Вестник Европы, Том III. 1867
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...skij/text5.htm

***

Дубровин Николай Федорович. История войны и владычества русских на Кавказе: Том I. Книга 1

Чеченцы (нахче).

"Чтобы поднять еще более муридизм в глазах народа, Шамиль установил особые правила, по которым весь народ носил чалмы, как символ муридизма: муллы носили зеленные чалмы; наибы, управляющие обществами - желтые; сотенные начальники - пестрые; чауши (глашатай) - красныя; гаджи, или лица бывшие в Мекке - коричневые; палачи и фискалы - черные, а все остальные жители - белые."

Страница 395
http://www.runivers.ru/lib/book3084/9700/

***

АЛ-КАРАХИ, МУХАММАД ТАХИР
Блеск дагестанских шашек в некоторых шамилевских битвах


"Затем, обращаясь непосредственно к наибам, он пригрозил им.

- "Клянусь Аллахом и пророком и всем святым исламом, что сниму желтую чалму вместе с головою с того, кто осмелится оставить это укрепление без моего разрешения. Я вам не угрожаю, я вас не пугаю. Я только напоминаю, что вы мужчины, что вы не зря, а по воле Аллаха несете усы и папаху и что вы должны уважать и помнить его волю"."

(пер. Г. Маллачихан)
Три имама // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 45. Махач-кала. 1926
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...i_II/text4.htm
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 20:45   #8
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

№ 10. Записки прапорщика Нижегородского драгунского полка князя М. Б. Лобанова-Ростовского 41 «Обзор последних событий на Кавказе»

До 15 июля 1844 г.


"Распоряжения Шамиля о внутреннем устройстве края

Он разделил управление всем краем на четыре части. Чечню на две — на Малую и Большую. Малой Чечне дал в наибы (Наиб или наместник имеет власть неограниченную (прим. документа)) Ахвердый-Магому, страшного набегами своими Тереку, но доброго и благородного человека. Во всех важных случаях этот храбрый воин был правой рукой Шамиля. Он мог собрать до двух тысяч конных через три часа; пеших мог иметь до шести тысяч. В Большой Чечне был наибом Шуаиб-мулла. Изувер, фанатик, хитрый, но чрезвычайно умный и ловкий человек; в сутки Шуаиб мог иметь под рукой партию в четыре тысячи конных и до восьми тысяч пеших. Шуаиб славится в Чечне счастьем своим и ловкостью, с которою он выходил из самых неприятных случаев и положений при встрече партий с нашими отрядами. Шуаиб-мулла был депутатом от чеченцев во время проезда Государя Императора по Военно-Грузинской дороге и имел счастье представиться Его Величеству. Он первый из чеченцев сделался мюридом. Шамиль его не любит, но уважает по влиянию, которое он имеет на чеченцев. В Дагестане против Клюки-фон-Клюгенау наибом Кибит-Мегмет, а против Кази-Кумыкского ханства и кн. Аргутинского Хаджи-Мурат 62. Последние обстоятельства и происшествия в Дагестане показали этих наибов и совершенно оправдали выбор Шамиля.

В 1841 г. сделана по Чечне и в горах народная перепись. Назначены пятисотенные начальники, сотенные предоставлены выборам наибов. Пятисотенные начальники партий были сделаны начальниками и мелких племен. Все народонаселение обложено данью по 3 рубля серебром. Шамиль ввел в Чечне шариат, вроде свода законов, составленный из туземных обычаев по преданиям народным и в духе мюридизма. Пятисотенные и сотенные начальники получили для отличия серебряные медали. Каждый начальник имеет свой значок, который указывает место, где он находится во время дела. [83]

В начальники выбираются только мюриды, которые, не имея никакой собственности, пользуются собственностью других. Мюрид может брать все, что ему понадобится, не исключая даже и лиц семейства, поэтому охотников в мюриды много. Вино и табак запрещены между ними под смертной казнью.

Добыча подчинена правильному разделу: третья часть всей добычи Шамилю, другая треть бедным, но она поступает обыкновенно к наибу, последняя же делится поровну на тех, которые участвовали в набеге. Десяточному вдвое против рядового, сотенному — вчетверо, пятисотенному — в 8 раз. Право наказывать смертью предоставлено пятисотенным.

По всей границе расставлены маяки (шесты, обвитые соломой), по зажжении коих ближайшие к нему жители должны сбегаться, в то же время сигнал передается по всей Чечне, а выстрелы означают, в которой стороне тревога

Всем начальникам даны инструкции, как действовать, строго запрещается вступать в дело с нами на ровных и открытых местах, — за потерю воина начальник платит Шамилю один рубль серебром.

Лазутчика нашего может убить безнаказанно, кто его поймает на деле, лишь бы был третий при этом. Кровомщение строго запрещено под смертною казнью, но этого прекратить невозможно, и поэтому чеченец, убив из мести другого, переходит к нам, и от этого у нас аула четыре или пять состоят из отъявленных разбойников.

Ввести эти постановления в Чечню было делом немаловажным, тем более что чеченцы не имели никогда никаких законов, ни религиозных, ни нравственных, ни военных, и никогда не могли терпеть какой-либо власти. Ужасом, кровью и муками наибы до того успели усмирить буйный дух чеченцев, что теперь Чечня гораздо благоустроеннее и богаче Дагестана и наших мирных кумыков. Наконец, множество шпионов или тайных мюридов наблюдают за всем в крае и доносят Шамилю лично обо всех злоупотреблениях начальников и сделанных ими проступках, а у него суд короток.

Шамиль избрал своим главным местопребыванием Ичкерийское селение Дарги, находящееся в центре подвластных ему племен и загражденное со стороны Дагестана трудными для наших войск проходами, а со стороны Чечни вековыми, дремучими лесами. Мюриды его окружающие совершенно ему преданы, он умел заставить себе повиноваться людей, которые гордились прежде тем, что не имели над собой никакой власти. Всего непонятнее это то, что ему известны все наши самые тайные предположения. После взятия Ахульго в его сакле нашли всю секретную переписку Фезе с корпусным командиром, переведенную на арабский язык.

После штурма Ахульго Шамиль сам в делах не участвует, но предоставляет начальство одному из наибов, сам же находится по крайней мере на расстоянии двух пушечных выстрелов от места битвы и наблюдает за ходом дела. В набегах на линию он никогда не бывает, но находится в том месте, из которого партия выступает, и переезжает потом туда, куда она должна возвратиться.

Вот все, что известно о Шамиле и его государстве, образовавшемся в несколько месяцев; большая часть этих сведений сообщены поручиком кн. Арбелианом 63, находившимся девять месяцев в плену у Шамиля. [84]"

"Шамиль вторично является возле Внезапной

Решительное намерение Шамиля овладеть Северным и Нагорным Дагестаном и замечательные распоряжения, сделанные им для сего

Во время этих передвижений Шамиль, вознамерившись нанести нашим войскам решительный удар в Северном и Нагорном Дагестане, собрал три партии в Меските до 19 тыс. пеших и до 6 тыс. конных чеченцев, в Дыбыме (Здесь и далее в тексте имеется в виду Дылым) 8 тыс. пеших и в Беной более 30 тыс. тавлинцев (горцев)."

Резолюция (Резолюция написана рукой Николая I): Крайне любопытная, верная и плачевная повесть всего, что делалось на Кавказе; она прислана от неизвестного прямо к наместнику; прочтите. Хотя много нам известно, но бездушно читать нельзя. Яснее ничего я не читал. По прочтении возвратить. 15 июля [1844 г.] 75.

ГА РФ. Ф. 672. Оп. 1.Д. 86. Л. 1-72 об. Рукопись. Копия.
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...st/1-20/10.htm
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 21:04   #9
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

221. Из показания прапорщика Орбелиани, находившегося в 1842 году в плену у Шамиля, о системе управления в имамате.

1843 г.

Управление Шамиля в духовном, административном и военном отношении 156.

Весь непокорный Дагестан и вся Чечня повинуются ныне Шамилю как своему имаму, как верховному правителю и как предводителю в борьбе с неверными. Таким образом, он в лице своем соединил всю духовную, административную и военную власть.

Распоряжения по духовной части.

Как духовное значение Шамиля есть настоящая пружина быстрого его возвышения и как распространение шариата есть в глазах правоверных законная, побудительная причина к войне с нами, то Шамиль всеми мерами старается возвысить духовенство, чтобы иметь в нем опору и деятельных сподвижников для поддержания фанатизма и мюридизма. А для сего он учредил во многих деревнях школы, которые и посещается многими учащимися. Этими училищами усиливается духовенство и число приверженцев Шамиля, потому что в них дают детям и молодежи направление в духе имама, т. е. шариата и мюридизма; всякий мулла или грамотный человек пользуется между горцами большим уважением. Через них то особенно Шамиль действует на народ, поселяя в нем твердое убеждение, что он наместник пророка и что воюет за истинного бога и религию. Распуская притом слух, что он имеет тайные свидания и сношения с пророком, Шамиль совершенно овладел умами легковерных и безрассудных дагестанцев и ловко пользуется этим для своих видов. Вот один пример: в первых днях сентября Шамиль разослал по всем деревням объявление, что книга судеб гласит, что в половине поста Рамазана 157, т. е. 15 сентября ночью, раздастся небесный голос и все грешные и неисполняющие строго шариата, услышав его, умрут и пойдут в ад; чтобы избежать этой неминуемой гибели и не услышать страшный голос, имам приказал всем и каждому в этот день, после 5-го намаза (около 8 часов вечера) и во всю ночь провозглашать величие бога молитвою: лай-иллах иль аллах 158. Народ пришел в исступление. [413]

Я находился тогда в гумбетовском сел. Кадари, а товарищи мои в Даргах и мы все видели и слышали, как народ всю ночь бесновался, не умолкая, изо всех сил, качая неистово головою и дрожа всем телом. От страха и напряжения груди, многие впадали в судороги, пена выбивалась клубами изо рта; зрелище было ужасное и слух всю ночь поражался этим диким криком, раздававшимся во всем Дагестане; наконец к рассвету все утихло. Такое исступление, производимое у правоверных, для очищения их от грехов называется джазм или тарикат.

Администрация.

По уверению достоверных лиц под властью Шамиля состоит ныне от 100—150 тыс. дворов покорных ему жителей. Для лучшего управления этою нестройною массою разноплеменных горцев, Дагестан и Чечня разделены на наибства, которыми управляют доверенные и испытанные наибы, для надзора за ними и скорейшего исполнения делаемых распоряжений, особенно в местах соседственных с русскими владениями; несколько наибств составляют округ или область с особым начальником. Последние наблюдают за действиями наибов и, замечая что-либо противозаконное шариату, наказывают по своему усмотрению или доносят Шамилю. 159

Областей всего три:

а) Чеченская область. Начальник — тесть Шамиля Абдулла Цакхар, выходец из Кази-Кумуха; живет в чеченской дер. Шелли и пользуется теперь большим почетом. В его владении следующие наибства:

1. Шубута и Джаберла. Наиб Суаиб мулла поступил на место умершего Джават-хана.

2. Большая Чечня, наиб Ахверды-Магомет.

3. Ичкерия, наиб Шуаиб.

4. Аух, наиб Уллу-Бей.

б). Аварская область. Начальник Хаджи-Мурат. У него общества Тлохское, Технуцальское, Ахвахское и Каратинское и косубулинские деревни, которые поступили в состав этой области после игалинского дела.

в) Андалальская область. Начальник наиб Тилитлинский Дибит-Магомет.

1. Гидатль.

2. Андалал наиб Магомед-кадий.

3. [414] Карах и Тлейсерух, наиб Карахский Абдурахман-Дибир.

Боголаль, Киялал, Джамалаль, Ункратль управляются двумя наибами, но не составляют области.

Андийское общество управляется особым наибом — андийским казием.

Салатау и Гумбет в ведении гумбетовского наиба Абакар Дибира.

Дидо, Анцух, Хвалал и проч., лежащие на восточной покатости лезгинских гор, нейтральны.

В каждой деревне поставлен кадий или мулла, решающий дела словесно, на основании шариатских правил, а в особенных случаях представляют оные наибу, и так далее до Шамиля, который окончательно решает их, выдавая впрочем распоряжения и решения свои всегда за узаконения алкорана и шариата, и потому все приказания его исполняются беспрекословно, а для наблюдения за этим и вместе с тем вообще за ходом дела и за расположением умов, за поступками жителей и кадиев, находится в каждой деревне доверенное лицо имама, носящее звание муртазиката и исполняющее таким образом обязанности прокурора и как бы агента тайной полиции.

Для решения же дел, касающихся всего управления, и для верховного судопроизводства учреждено в прошлом году в Даргах, по предложению Джамал-Эдина, особое правление Диван-хана 160, в котором присутствуют люди, известные ученостью и привязанностью к мюридизму и Шамилю.

Шариат

Строгие узаконения шариата или книги, как называют его горцы, обуздали зверский их нрав и вывели многие закоренелые привычки, воровство и даже кровное мщение, которое уже не имеет того значения как прежде. Драки и смертоубийства редки; для возможного избежания всякой ссоры, а может быть для предупреждения заговора и возмутительных скопищ, шариатом или недоверчивым Шамилем строго запрещено, чтобы три человека сходились и разговаривали между собой на открытом месте. В продолжение восьми месяцев нахождения моего в плену случилась одна только драка: один чеченец ранил другого кинжалом в нос; обоих представили в Дарго и Диван решил изувечить нос первого точно таким же образом, как он изувечил нос другого.

Это решение было тут же исполнено палачом, который сверх того взял один руб. сер. за операцию свою. Таковые сентенции основаны совершенно на шариате, где именно повелено выколоть глаз за глаз, вырвать зуб за зуб, [415] пролить кровь за кровь, если противники не помирятся добровольно; во всяком случае они не вправе без решения суда сами исполнять такой приговор. За смертоубийство наказывается убийца лишением жизни, если ближайшие родственники не простят ему или не согласятся принять денежное возмездие за пролитую кровь. Если же после убитого останутся малолетние дети, то убийцу сажают в яму, где он содержится до совершеннолетия (18 лет) детей, которые потом могут убить, простить или взять с него деньги. Жестоко взыскивается за прелюбодеяние и непозволительные сношения обоих полов. В бытность мою в Даргах обвиняли одного молодого чеченца в том, что он соблазнил девушку и жил с нею в тесных связях. Он бежал, но его поймали и казнили и затоптали до смерти ногами, а его мать утопили в пруде.

Воровство также строго наказывается, в бытность мою в Даргах представили Дивану двух воров, из коих один украл платок, другой небольшой медный кувшин. Суд решил продеть каждому в нос крепкие шнурки и привязать к одному платок, другому кувшин. Потом водили их по деревне, били и заставляли кричать, что они воры, и справедливо наказываются. Иногда за воровство отсекают руку, выкалывают глаза, даже казнят смертью. За употребление вина и водки или других крепких напитков положено также лишать жизни; этому же наказанию подвергается и тот мюрид, который не сотворил по крайней мере пяти намазов в сутки, зато другие совершают молитву до 22 раз. Употребление табаку, шелковых изделий и других роскошей также запрещено.

В награду же за хорошее управление, примерное исполнение обязанностей или особенной ревности к шариату Шамиль награждает разными подарками: лошадьми, скотом, оружием, бумажными материями и деньгами.

Доходы.

На содержание духовенства, мечетей, бедных, сирот и войска, которое беспрерывно должно находиться в газавате, т. е. войне с неверными, указаны шариатом особые доходы, которые и должны составлять шариатскую казну. Как Шамиль есть глава духовенства, правления и предводитель военных сил, то эти доходы поступают к нему, он может ими распоряжаться по-своему усмотрению, но по смерти или лишаясь звания имама, казна переходит к его преемнику. Источники доходов следующие:

1. Закат или десятая часть со всех произведений земли, от скотоводства по одному барану с 50, а у кого меньше стадо, тот ничего не платит, от денежного имущества по 50 коп. сер. с 10 руб. сер. 2. Хумс — пятая часть со всей добычи; пятая часть пленных или вырученных за них денег. 3. Байтулмал, [416] т. е. штрафные деньги, взыскиваемые за разные преступления, и имущество оставшееся по смерти казненного преступника. Военные силы и учреждения.

По первому востребованию наибы обязаны выводить такое число вооруженных пеших или конных, сколько Шамиль потребует.

Обыкновенный набор муртазикат бывает с 10-ти дворов по одному конному или пешему, в крайних случаях ближайшие общества выступают поголовно, а из дальнейших, сколько может собраться в данное время. Осенью прошлого года приказано было всем лезгинам, способным носить оружие, завести по лошади, кто не имел на то денег, должен был продать часть земли или имущества, а в противном случае сажался в яму. Даже мальчикам приказано было завести и носить оружие, чтобы привыкнуть к обращению с ним.

Всего по примерному исчислению и по словам мюридов, Шамиль может в короткое время собрать от 20—30 тыс. конницы и пехоты, последняя составляет около 2/3 всей силы.

Дагестанские войска Шамиля не подразделяются на дробные части, а идут и действуют нестройно толпою с своим наибом. В Чечне же, особенно у Шуаиба и Уллу Бея, они подразделяются на сотни и пятисотни, под начальством сотенных и пятисотенных командиров, имеющих особые знаки отличия, трех и пятиугольные звезды.

При выступлении в поход, каждый горец должен иметь с собою запас продовольствия на несколько дней. Потом же добыча или соседние деревни доставляют им все нужное. Иногда даже Шамиль отпускает на это деньги, так например, под Ойсунгуром он выдал единовременно войскам, по одному руб.сер. на 10 человек.

Сверх сих войск при Шамиле состоит отборная стража телохранителей, выставляемых от 300 семейств, последовавших за ним из Чиркея и Гимров и поселенных в Даргах и ближайших местах. Они всей душою преданы Шамилю и поклялись никогда не мириться с русскими, не оставлять его во всю жизнь, не увлекаться грабежом и добычею и быть примерными исполнителями шариата. Постоянно бывает их при Шамиле до 200 человек налицо. Он дает им полное содержание, оружие, лошадей и дарит часто деньгами. В Даргах для них выстроена особая казарма, а семейства их живут в домах.

Вся артиллерия Шамиля состоит из единорога и фальконета; порох приготовляют горцы сами, но в свинце терпят большой недостаток, а потому употребляют медные пули или глиняные, облитые свинцом. [417]

Каждое общество имеет свой значок. Наибы по два, Шамиль три, из коих один желтый, другой белый с красными коймами. В походах и в бою он окружен телохранителями своими, которые не спускают с него глаз; палач с секирою находится также неотлучно при нем. Когда он подъезжает к войскам или они проходят мимо его, то приветствуется ружейными выстрелами.

За отличную храбрость Шамиль награждает разными подарками; в Чечне Шуаиб и Уллу Бей жалуют за подвиги медали и звезды с надписью из алкорана “Ла-илаха воала кувота ийллах биллах”, нет силы, нет крепости, кроме бога единого.

Политические средства Шамиля к возвышению себя в глазах народа.

Чтобы еще более возвыситься в глазах легковерных горцев, Шамиль употребляет также разные политические меры. Так, например, старается он уверить их, что турецкий султан и египетский паша принимают большое участие в его положении, помогают ему советами и деньгами и даже обещались скоро прибыть сами с войском, а чтобы придать более достоверности этим рассказам, он иногда запирается на несколько дней и приказывает объявить, что получил важные письма или принимает тайных послов от помянутых владетельных особ, от князей кабардинских или других, что отправляет к ним ответы и своих послов. Такого рода слухи часто доходили и в нашу яму. В августе же месяце прибыли действительно в Дарго, какие-то кабардинцы с письмами к Шамилю и приглашением его к себе и были потом с разными подарками отправлены назад. В том же месяце он отправил трех своих мюридов: чиркеевца шейха, белоканского жителя Итина Муссу и третьего, имя коего не помню, как бы к султану и паше египетскому; мюриды получили на дорогу по 80 руб. сер. и должны были отвезти письмо, в котором Шамиль, представляя султану и паше, что горцы столь усердно сражаются за Aллаха и его пророка, за веру и свободу свою и от многолетней борьбы этой пришли в крайнее разорение и изнеможение, просил их, если они только истинные мусульмане, поспешить к нему с войском, артиллериею и деньгами на помощь, срыть все русские крепости и выгнать неверных из святой мусульманской земли. Легковерные горцы поверили этим рассказам и убеждены, что султан и Мохаммет Али 161 скоро выручат их. Иногда Шамиль показывает мюридам своим письма, написанные на больших листах, скрепленные печатями и будто полученные им от этих владетелей. Между тем печати эти [418] вырезываются в Даргах неким Бутам Уста, серебряных дел мастером, выходцем из Эрпели.

Джемал-Эдин.

Хотя такими мерами Шамиль действительно придает себе большое значение в умах дагестанцев, но в сравнении с первым временем, когда возникло учение шариата, фанатизм уже не тот и верование в святость Шамиля не так твердо и слепо как прежде. Но есть человек в Дагестане, который со времени первых имамов и до ныне встречается везде с глубоким благоговением, который тихою и смирною жизнью, бескорыстием и справедливостью, ученостью и происхождением, строгостью в исполнении шариата, как первоначальный проповедник этого учения и как учитель Кази-муллы, Гамзат-бека и Шамиля приобрел в народном мнении наименование и значение святого. Много баснословных преданий ходят в Дагестане о жизни его, рассказывают будто ангелы спасали его несколько раз от преследований Аслан-хана 162, многие видели как лицо его сияло невыносимым блеском, даже как он парил в облаках вместе с ангелами.

Он родился в Казикумухе, где и жил до прошлого года, а потом переселился в Сугратль. Происхождение свое ведет он от сеидов (поколение Магомета), Аслан-хан поручил ему в управление 15 кюринских деревень, но Джемал, наскучив скоро мирскою суетою, отказался от управления и остался при хане как мирза, предался молитве и изучению алкорана. Это было в 1829 и 1830 годах. Скоро слава о его учености и святом житье разнеслась по всему Дагестану. В то время Кази-мулла был только простой мулла, но человек также известный своею ученостью. Слухи о высокой мудрости Джемала, заставили его отправиться в Казикумух. Там Джемал объяснил ему таинство алкорана, значение мусульманской веры, мюридизма и вручил ему сочинение о шариате, которое вовсе не было известно Кази-мулле. Зная ум и твердость характера последнего, Джемал-Эдин убедил его принять на себя распространение шариата, но строго запретил ему вступать в борьбу с русскими, а стараться только об искоренении в буйных дагестанцах закоренелых привычек и пороков и наставить их на путь истинный; потом благословил его на святое дело.

Кази-мулла, погруженный в глубокие думы, возвратился в Гимры и две недели не выходил ни на джамаат (общее собрание), ни в мечеть для намаза не являлся в день Джуммы (пятница для общей молитвы). Наконец в одну пятницу Кази-мулла явился пред народом в мечете и с увлекающим красноречием [419] начал проповедовать народу шариат и мюридизм. Народ рыдал и плакал, старики начали обвязывать голову чалмами и, разойдясь по домам, выбрасывали кувшины с водкою, бузою и другими хмельными напитками; уничтожали трубки и табак. Так возник шариат и мюридизм. Распространение и развитие его довольно известны.

Основав это гибельное учение из одного убеждения в святости его для исправления нравов Дагестана, Джемал-Эдин остался по-прежнему при своих мирных занятиях и не вмешивался в перевороты, произведенные мюридизмом. Он не предвидел их, никогда не одобрял борьбы, в которую последователи его вступили с русскими, порицал напрасное кровопролитие и старается и теперь остановить оное. Хотя таким образом он не имеет никакой власти и участия в делах, но любовь, уважение к нему дагестанских народов не знает границ.

Я сам был свидетелем с каким восторгом и благоговением встретили его в Даргах. Все жители, жены и дети бросились к нему навстречу, целовали полу платья его и приветствовали божественными гимнами, воспевая “ля иллах иль аллах дину Имам Джемал-Эдин” нет божества кроме бога и святой его. В виду целого народа встретил его сам Шамиль и с глубоким уважением целовал его руку.

На другой день после сентябрьского Джазма, о котором я выше говорил, Джемал-Эдин, собрав даргинских жителей в мечете, говорил проповедь. Он жестоко упрекал их в неисполнении шариата и особенно за поступки их в Казикумухе, где вели себя, не как истинные мюриды, а как муртаты (гнусные низкие существа), где они разбойничали и грабили жителей, которые их пригласили к себе и с радушием встретили. Обратившись потом к Шамилю, Джемал сказал: “Я строго запрещал тебе поднимать оружие против русских, но ты не послушался и может быть для собственной гибели. Но я и теперь советую прекратить войну. Если этого не хочешь, так по крайней мере не забудь того, что теперь скажу. Да будешь ты проклят богом и великим пророком его, если когда-либо ты или твои мюриды вздумают грабить мусульман, хотя бы покорных русским. Да будешь ты проклят, если сделался имамом не из чистой ревности к мюридизму, а из властолюбия и корыстолюбия. Да будут прокляты и те, которые окружают и слушают тебя не как истинные мюриды, а из жадности к добыче и кровопролитию или из других видов”. Народ взволнованный уже страшною ночью, рыдал и молился во весь день. Потом Джемал-Эдин принял на алкоране присягу от 200 человек телохранителей Шамиля в том, что они будут свято охранять особу Шамиля и исполнять шариат, творить молитву [420] от пяти до двадцати двух раз в сутки, не увлекаться корыстолюбием, не заниматься грабежом и разбоем. Не могу достоверно сказать, но мне рассказывали в Даргах, что будто чеченцы, разграбив при набеге на Кизляр в ноябре месяце ногайские деревни, выдали вследствие проповеди Джемала почти всю добычу, исключая пропавших несколько штук скота и лошадей.

Прощаясь со мной, Джемал-Эдин сказал: “Скажи русским, мой сын, что я и им желаю добра, как и мусульманам: да поможет всем нам бог. Я дервиш и мулла и знаю, что хотя мы не одной веры, но всех нас создал один творец и потому грешно нам проклинать друг друга. Прощай, вспомни иногда человека, любящего и спасшего тебя, по милости бога, из тяжкой неволи”.

Частная жизнь Шамиля в Даргах.

Шамиль, если не занят делами края, проводит время в чтении алкорана и других книг и в хозяйственных распоряжениях, как-то в устройстве жилища и мельницы, первое состоит из двухэтажного дома, в котором всего четыре комнаты, убранных весьма просто. Все постройки производят беглые солдаты. Они же выстроили Шуаибу мечеть и мельницу, которая приводится в движение лошадьми или быками. Для чеченцев это новизна, и они со всех сторон съезжаются, чтобы посмотреть на это изобретение. Солдаты наши ведут в горах самую жалкую, бедную жизнь и терпят во всем недостаток. Они чувствуют и раскаиваются в своем преступлении и готовы возвратиться к своим, но боятся наказания.

Шамиль имеет три жены: гимринскую узденку Патимат, от которой имеет трех сыновей, старший в С. Петербурге, второй Кази-мулла и младший Магомед Шафи живут в Даргах и учатся корану, вторая и любимая его жена, захваченная им в плен моздокская богатая армянка Анна Уллуханова 163. Несколько раз предлагали братья за нее деньги, но Шамиль ни за что не соглашался расстаться с нею. Она действительно прекраснейшей наружности. Когда, после отступления ген. Граббе из Ичкерии, нас повели обратно из Андии в Дарго, то она следовала с нами. Шамиль обратил ее в мусульманскую веру. Она говорит по-русски, по-армянски, по-татарски и лезгински и потому мы легко разговорились. Я упрекал ее в том, что она по-видимому забыла веру, родных и отечество свое и предалась всею душою врагу христиан. Она отвечала, что глубоко таит в душе своей воспоминание, но что ей, слабой женщине, нельзя вырваться из теперешнего положения, что [421] она молится по-мусульмански по принуждению и любит Шамиля, который осыпает ее ласками, по привычке; но что она много терпит от первой жены за предпочтение, оказываемое ей Шамилем. Последнему она вскружила голову, что он позволяет ей все делать с собой. Нередко она заставляет степенного имама прыгать с собой по комнате.

В ноябре месяце, как я уже говорил, Шамиль женился в третий раз, на дочери казикумухского выходца Абдулла Цахкара.

Впрочем Шамиль редко живет продолжительное время в Даргах. Он часто выезжает для осмотра того или иного общества, для наблюдения за управлением наибов и за исполнением шариата. Когда он ездит в Чечню, то его обыкновенно провожают и окружают дагестанцы, а в Дагестане - чеченцы, это делает он как для собственной безопасности, так и для предупреждения всяких лицеприятий и чтобы внушить более страху. Конвой его в таких поездках состоит обыкновенно из нескольких тысяч, от того так часто слышно о значительных сборах в непокорных обществах.

До бегства нашего он часто приходил к нам, приказывал вывести нас из ямы и разговаривал с нами. Понятия его о нашем правительстве и о России, о нашем образе жизни и состоянии войска, о политическом положении разных держав, о Турции и проч. весьма нелепы и основаны большей частью на рассказах странствующих по Турции и Египту и в Мекку Хаджиев или богомольцев. По таковым понятиям Мехмет Али египетский стоит гораздо выше турецкого султана, потому что он отнял у последнего целое государство, сделался верховным властителем всех мусульманских народов и покорил даже гаурские народы инглиз (англичане) и френги (вообще европейцы, в особенности французы). Мехмет Али, говорил нам Шамиль, скоро разорит всю Россию и возьмет в плен вашего второго бога, у вас нет ни денег ни войска. Земля ваша маленький клочок и простирается до Крыма и до Казани, Москва давно уже не существует, ее сожгли френги, кроме мужиков с сохами, наши, бежавшие от вас из плена, не видели ни одного солдата. Вообще египетский паша в глазах дагестанцев какое-то неземное существо. Один из наших караульных прибежал к нам после приезда будто из Константинополя унцукульского Джабраила хаджия, и с радостью рассказал о слышанном им, что у Мехмет Али есть сто тысячное войско; солдаты в нем с одним глазом на лбу и одеты с ног до головы в железо. До того горцы легковерны. Их легко увлечь каждому, кто одарен хотя малым, но хитрым умом, а Шамиль этим удачно пользуется. [422]

Шамиль, сказал я раз ему, что за польза вам горцам, вести войну с нами. Рано или поздно вы должны будете покориться нам, а между тем вы приходите в крайнюю нищету и бедность.

Что же делать, отвечал он, за то бог наградит нас в будущей жизни за все страдания. Вы наслаждаетесь в этой жизни, зато в той вас ждут вечные муки. Если султан, сказал я, которого вы считаете за своего Имамул-Азама — наместника пророка и который глава вашего духовенства, живет с нами в мире, также как и персидский шах, отчего же вы не подражаете им? Покорившись великому государю нашему, вы сделались бы совершенно счастливыми, завели бы с нами торговлю, жили бы в довольствии и исполняли бы свой шариат.

Конечно, сказал Шамиль. Но разве ты думаешь, что султан верный исполнитель законов Магомета, а турки истинные магометане. Они хуже гяуров. Ох если бы они попались в мои руки, я изрубил бы их на двадцать четыре куска, начиная с султана. Он видит, что мы единоверцы, ведем столько лет борьбу с русскими за бога и за веру, что же он нам не помогает? Ты говоришь мне про великого своего падишаха: да разве может называться так гяурский государь? Один бог на небесах и один падишах на земле, турецкий султан. Других государей мы не признаем.

Говоря о наших генералах, Шамиль сказал: Граббе решительный человек, что захочет, то и сделает; Фези храбрый генерал, он отнял у нас большую часть Дагестана; с особенною похвалою отзывался он о ген. Клугенау, к которому имеет большое доверие. Клугенау, говорил Шамиль, отважный, честный и добрый человек, он не презирает наших мусульман и гимринские абреки часто вспоминают, что он во время голода помогал им хлебом. Вот как поступают русские с вашими, сказал я ему, а ты нас моришь с голоду. Я хочу изнурить вас, отвечал Шамиль, чтобы вы не бежали и не лишили меня сына. Кроме того я хочу тебя измучить потому, что ты внук царя Ираклия, если не выдадут за тебя моего сына или племянника, то верно пришлют несколько вьюков золота и серебра.

Я уверял его, что не имею никакого богатства. Все равно буду мучить, потому что ваши русские губят моего сына.

Как Шамиль! Возразил я, разве ты не знаешь, как счастлив твой сын, потом рассказал я ему, как и где последний воспитывается, милостивое обращение государя с ним, познания и науки, которым ум его просвещается и блестящие виды для него в будущем. Но Шамиль этого не понимал. К чему [423] послужат эти науки и просвещение сказал он, сын мой сделается гяуром и погибнет. Возвратите мне сына, ему не нужно ничего более как знать арабский язык и алкоран. Бог умнее нас всех, он послал нам эту святую книгу, что нужно вам, то в ней сказано, чего там нет, того и не нужно, так отвечал он на все мои возражения.

ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6478, лл. 73—96. Подлинник.

Комментарии

156. Почерпнуто из разговоров с самим Шамилем и его приближенными. Прим. док.

157. Пост рамазан выполнялся в течение 30 дней 9-го месяца мусульманского календаря рамазана (точнее рамадана). Верующий мусульманин во время поста (ураза) днем должен молиться и абсолютно воздерживаться от пищи, питья и даже курения.

158. Нет бога кроме бога.

159. Так донесено было Шамилю на Ахверды-Магомета, что последний, вступив в четвертый брак, заплатил за жену 90 руб. сер., а как по шариату следует не больше 20 руб., то в наказание вся заплаченная сумма была отнята и поступила в шариатскую казну. Прим. док.

160. Диван-хана — Совет учрежденный Шамилем. Постоянными членами диван-хана были Мухамед-Эфенди Казикумухский (кор-эфенди), Раджабил, Магома Черкеевский, Яхья Кадимо, Джемалуддин, Хаджа-Дебир Каранайский, Биттлик-Муртазали. Заседание Совета происходило ежедневно кроме пятницы. На заседаниях обсуждались вопросы по управлению имамата. Заслушивались отчеты и доклады наибов. “Раджабил Магома,— свидетельствует зять Абдурахман,— по преимуществу был главным мужем Совета. Он бесстрашно высказывал имаму всякого рода истины, подчас не совсем приятные, за что пользовался особым расположением Шамиля”. В отношении военных предприятий Шамиля имел решающий голос. Что же касается управления страной, то все дела по этой части решались присутствующими с общего совета и голос имама не имел здесь особенного значения. Имам излагал только сущность дела и высказывал свое мнение”. (Выдержки из записок Абдурахмана”. Газ. “Кавказ”, № 72, 1862 г.).

161. египетский

162. казикумухского

163. Шуайнат
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...21-240/221.htm
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.05.2018, 22:09   #10
Ters-Maimal
хабиби
 
Аватар для Ters-Maimal
 
Регистрация: 21.08.2016
Адрес: Европа
Сообщений: 1,845
Вес репутации: 268
Ters-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможноTers-Maimal невозможное возможно
По умолчанию

177. РАПОРТ НАЧАЛЬНИКА ЛЕВОГО ФЛАНГА КАВКАЗСКОЙ ЛИНИИ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА М. М. ОЛЬШЕВСКОГО КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ КАВКАЗСКОЙ ЛИНИИ И В ЧЕРНОМОРИИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТУ П. X. ГРАББЕ ОБ УЧРЕЖДЕНИИ ИМАМОМ ШАМИЛЕМ ВОИНСКИХ НАГРАД

9 января 1842 г.

Лазутчики донесли мне, что Шамиль установил награды, ежели кто из чеченцев окажет отчаянную храбрость в делах. Эти награды состоят из эполет, выкованных из серебра, и серебряных медалей. Для наказания же трусов постановил отбирать от них оружие и сзади, на спине, нашивать кусок войлока.

Еще никому не даны означенные выше награды, но когда выдадут, то мне обещали доставить одну из медалей, которую я буду иметь честь представить Вашему высокопревосходительству.

На содержание бегаулов (десятники) чеченцы платят по два руб. серебром с каждого двора. Это вдвое больше, чем они платили нашему правительству. Теперь слухи носятся, что Шуаип намерен постановить весьма значительные подати, особо за земли и особо за скот. Шамиль и его главные помощники такую взяли власть над чеченцами, что я не думаю, чтобы чеченцы осмелились отказаться от платы слишком тягостных для них податей.

С некоторого времени Шамиль и его главные помощники реже стали прибегать к смертным казням. Это принесло им видимую пользу: заговоров против них теперь никаких нет.

Хлеб у чеченцев по неимению сбыта вдвое дешевле, нежели в Кумыкском владении и надтеречных деревнях.

О чем Вашему высокопревосходительству честь имею донести.

РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 6468. Л.2. Копия.
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...61-180/177.htm
__________________
У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов, вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы. (с) Лорд Пальмерстон
Ters-Maimal вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Метки
имамат кавказ, имамат чечни и дагестана, история кавказа, история чечни, чеченская история

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 21:12. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.11
Copyright ©2000 - 2018, vBulletin Solutions Inc. Перевод: zCarot