[Gubash]

[Сэр с ЧИАССР]

Декларация Верховного Совета СССР «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав»
14.11.1989

Сегодня, в период революционного обновления советского общества, когда начат процесс демократизации, очищения всех сторон нашей жизни от деформаций и искажений общечеловеческих принципов гуманизма, в стране усиливается стремление знать всю правду о прошлом, чтобы усвоить его уроки во имя будущего.
Память с особой горечью возвращает нас в трагические годы сталинских репрессий. Беззаконие и произвол не обошли стороной ни одну республику, ни один народ. Допущенные в прошлом массовые аресты, лагерное мученичество, обездоленные женщины, старики и дети в переселенческих зонах продолжают взывать к нашей совести, оскорбляют нравственное чувство. Об этом забыть нельзя.

Варварскими акциями сталинского режима явилось выселение в годы второй мировой войны из родных мест балкарцев, ингушей, калмыков, карачаевцев, крымских татар, немцев, турок-месхетинцев, чеченцев. Политика насильственного переселения отразилась на судьбе корейцев, греков, курдов и других народов.

Верховный Совет СССР безоговорочно осуждает практику насильственного переселения целых народов как тяжелейшее преступление, противоречащее основам международного права, гуманистической природе социалистического строя.

Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республик гарантирует, что попрание прав человека и норм гуманности на государственном уровне больше никогда не повторится в нашей стране.

Верховный Совет СССР считает необходимым принять соответствующие законодательные меры для безусловного восстановления прав всех советских народов, подвергшихся репрессиям .

Опубликовано: Ведомости народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1989. 15 ноября. № 23. С. 607.

[Сэр с ЧИАССР]

Докладная записка заместителя наркома внутренних дел В.В. Чернышева и начальника Отдела спецпоселений НКВД М.В. Кузнецова наркому внутренних дел Л.П. Берии о правовом статусе спецпоселенцев — родственников служащих в Красной Армии


[Не позднее 31.11.1944]




Наркому внутренних дел Союза ССР


Генеральному комиссару госбезопасности


тов. БЕРИИ Л.П.




В НКВД СССР поступает значительное количество заявлений от офицеров и бойцов Красной Армии, являющихся по национальности калмыками, карачаевцами, балкарцами, чеченцами, ингушами и крымскими татарами, греками, армянами и болгарами, которые ходатайствуют об освобождении из спецпоселения своих родственников-спецпереселенцев с Северного Кавказа, из Крыма и бывшей Калмыцкой АССР.

При рассмотрении этих заявлений считали бы целесообразным: устанавливать через командование части, будет ли заявитель оставлен на службе в Красной Армии, в случае оставления заявителя на службе в Красной Армии и при отсутствии компрометирующих материалов на его родственников-спецпереселенцев (жену, детей, родителей, несовершеннолетних братьев и сестер) освобождать последних из спецпоселения, в персональном порядке, без права их возвращения на Северный Кавказ, в Крым и на территорию бывшей Калмыцкой АССР.

Просим Ваших указаний.



ЧЕРНЫШЕВ, КУЗНЕЦОВ



На документе виза Л. Берии: «Переговорите со мной. Л. Берия. 31.XI.1944 г.», а также помета В. Чернышева: «тов. Кузнецову. Т. Берия согласен, но не применять широкой практики, исключительно индивидуально по заключению ОСП НКВД СССР. В. Чернышев. 31.XI.1944 г.».

[Сэр с ЧИАССР]

Записка членов Комиссии ЦК КПСС в ЦК КПСС с представлением проекта Декларации Верховного Совета СССР «О полной политической реабилитации народов, подвергшихся насильственному переселению»
[24.10.1989]

Представляем доработанный с учетом обсуждения на Политбюро текст Декларации Верховного Совета СССР «О полной политической реабилитации народов, подвергшихся насильственному переселению», а также проект Письма Председателя Верховного Совета СССР по данному вопросу**.
В. Медведев, В. Крючков, А. Яковлев, А. Лукьянов, Е. Примаков, А. Гиренко, Р. Нишанов, А. Сухарев

Приложения

[№ 1]

Декларация о полной политической реабилитации народов, подвергшихся насильственному переселению

Сегодня, в период революционного обновления советского общества, когда бурно идет процесс демократизации, очищения всех сторон нашей жизни от деформаций и искажений принципов социализма, в народе усиливается стремление знать всю правду о прошлом, чтобы усвоить его уроки во имя будущего.

Память с особой горечью возвращает нас в трагические годы сталинских репрессий. Беззаконие и произвол не обошли стороной ни одну республику, ни один народ. Массовые аресты, лагерное мученичество, обездоленные женщины, старики и дети в переселенческих зонах продолжают тревожить нашу совесть, оскорбляют нравственное чувство. Об этом забыть нельзя.

Варварскими акциями явилось выселение из родных мест в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию и другие районы страны балкарцев, ингушей, калмыков, карачаевцев, крымских татар, немцев, турок-месхетинцев, чеченцев. Политика насильственного переселения отразилась на судьбе корейцев, греков, курдов.

Верховный Совет СССР провозглашает полную политическую реабилитацию этих народов и безоговорочно осуждает практику насильственного переселения как тяжелейшее преступление, противоречащее самой природе социалистического строя, принципам демократии и законности.

Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республик заявляет, что подобная практика, грубо попирающая права человека и элементарные нормы гуманности, не повторится в нашей стране больше никогда.

Верховный Совет СССР
АП РФ. Ф. 3. Оп. 113. Д. 256. Л. 141-144. Подлинник. Машинопись.

[Сэр с ЧИАССР]

Из проекта доклада МВД СССР руководству страны «О состоянии спецпоселений и о мерах по их упорядочению»

12.05.1953


Совершенно секретно

Контингенты, которые предлагается оставить на поселении, составляют 1 100 630 человек.

Наше предложение о временном сохранении на поселении указанных групп людей обосновываем следующими доводами:

а) необходимостью постепенного освобождения контингентов из спецпоселения;

б) указанные категории людей плохо показали себя в трудные дни для нашей Родины — в период Великой Отечественной войны. Оставаясь на оккупированной территории, поддерживали оккупантов, многие из них занимались предательством, боролись с партизанами и т.д. и, таким образом, совершили преступление, наказание за которое они отбывают;

в) эти категории людей плохо еще ведут себя и в местах поселений (особенно чеченцы, ингуши и карачаевцы), не активно участвуют в хозяйственно-политической жизни мест поселений, не осели основательно на жительство, и есть основание предполагать, что в случае снятия с учета они в своей массе поедут к прежним местам жительства, что было бы, на наш взгляд, нежелательным.

Одновременно вносим предложение, чтобы к рассмотрению вопроса об этих контингентах вернуться в 1954 году.

По нашему мнению было бы правильным: снять с учета спецпоселений из числа крымских татар, калмыков, чеченцев, ингушей, карачаевцев и других категорий, временно оставленных на спецпоселении:

а) участников Великой Отечественной войны и награжденных орденами и медалями Советского Союза за участие в боях и за трудовые подвиги;

б) женщин, вышедших замуж за неспецпоселенцев;

в) всех членов и кандидатов в члены КПСС.

7. Считаем возможным смягчить режим в местах поселений:

а) предоставить право всем спецпоселенцам свободного передвижения в пределах области, края, автономной республики, не имеющей областного деления, а в пределах административного района — свободно и беспрепятственно передвигаться в любое время и в любом направлении.

Временные выезды за пределы республики, края, области, но в местах спецпоселений, разрешать по согласованию с МВД — УМВД по территориальности, а за пределы спецпоселений — с разрешения МВД СССР;

б) установить, что спецпоселенцы имеют право беспрепятственно изменять место жительства в пределах административного района, сообщив о новом месте жительства в РО МВД. Местожительство в пределах республики, края, области — изменять по разрешению МВД — УМВД.

Выезд на постоянное жительство в другие республики, края, области, но в местах поселений, разрешать МВД — УМВД по согласованию с соответствующими органами МВД по территориальности;

в) впредь установить для спецпоселенцев личную явку на регистрацию в спецкомендатуры МВД один раз в 3 месяца;

г) в целях недопущения побегов спецпоселенцев с мест поселений усилить агентурную работу и вменить в обязанность оперативно-комендантскому составу не менее 2-х раз в квартал негласно проверять спецпоселенцев в местах их фактического проживания;

д) принять решительные меры к искоренению ущемления прав спецпоселенцев и установить строгий контроль за правильным применением административной практики к нарушителям режима и общественного порядка. Запретить местным органам МВД арестовывать спецпоселенцев в административном порядке за допущение нарушений.

О предоставлении прав свободного передвижения и порядке явок на регистрацию объявить спецпоселенцам.

8. Необходимо пересмотреть уголовное законодательство СССР в направлении смягчения уголовной ответственности ссыльных, спецпоселенцев и ссыльнопоселенцев за побег с места поселения, а за пособничество в совершении побега и за уклонение от общественно-полезного труда уголовную ответственность заменить мерами административного и дисциплинарного порядка.

9. В 1953 году подготовить и утвердить новое положение о спецпоселенцах и инструкцию органам МВД по спецпоселенцам.

10. В связи с намечаемым изменением в составе спецпоселений считали бы необходимым значительно сократить (в два раза) подразделения МВД СССР на местах, осуществляющие надзорную практику за спецпоселенцами.

Просим Ваших указаний.



С. КРУГЛОВ

В. АЛИДИН

ГАРФ. Ф. Р-9479. Оп. 1. Д. 725. Л. 67–83. Машинопись.

[Сэр с ЧИАССР]

Никогда не забудут чеченцы и ингуши и бывшего директора Республиканской библиотеки им. А. П. Чехова Ивана Васильевича Сергеева. Когда в 44-году солдаты начали потрошить книжные полки библиотеки, он, подвергая себя и свою семью большому риску, кинулся спасать книги на чеченском и ингушском языках. Ведь тогда, по словам Чахкиева, в скверик у Дворца пионеров свозили, обливали бензином и жгли книги и рукописи. На протяжении тринадцати долгих лет Иван Васильевич хранил книги, надеясь, что рано или поздно справедливость восторжествует и народ снова будет их читать на родном языке…

[Сэр с ЧИАССР]

Из докладной записки

Наркома внутренних дел Союза ССР Л. Берии
2 июня 1944 е.
Грозный

...Начальник Галанчожского оперсектора полковник Гранский
доносил, что по приказу командира 61-го Военно-учебного стрелкового
полка Красной Армии (майор Сайгаков)... в марте 1944 г. действительно
имели место факты самочинного расстрела чеченцев.
Среди погибших И. Гайсултанов, Э. Чабаски, У. Гайсултанов.
В Галанчожском районе был произведен расстрел, по неуточненным
данным, до 60 чел. временно отставленных от выселения.

БЛ. Кобулов.

Г АРФ. Ф.Р-9401. Оп.1. Д 2196. Л4І.

[Сэр с ЧИАССР]

*№ 3.128

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЙ
ГРОЗНЕНСКОГО ОБКОМА ВКП(б)

16 марта 1944 г.

СЛУШАЛИ: § 6. О тов. КОЙДА.

(т. ЛИСОВ, ЖУКОВСКИЙ, ИВАНОВ, МУЗЫЧЕНКО, КУЛИКОВ, ШАХВЕРДОВ,
ДЗЕТИЕВ)

ПОСТАНОВИЛИ: За мародерство в период проведения операции по выселению
чеченцев и ингушей, выразившееся в присвоении имущества и кукурузы,
оставшихся после переселенцев, за самовольный обмен лошадей и дискредитацию
себя как работника юстиции — нарсудью Сунженского района КОЙДА В.Т.
с работы снять и из рядов ВКП(б) исключить.

Секретарь Грозненского обкома ВКП(б) В. ИВАНОВ

РГАСПИ. Ф. 17. On. 44. Д. 284. Л. 143 об. Подлинник. Скреплено круглой печатью Грозненского
обкома ВКП(б).

17.03.1944 датировано другое решение, связанное с депортацией: «СЛУШАЛИ: § 10.
О тов. АБДУЛАЕВОЙ С.Т. (т. ЛИСОВ, УСКОВА, ДЕМУШКИН, РУДАКОВ, ИВАНОВ
). — ПОСТАНОВИЛИ: За антипартийное поведение, дискредитацию спецмероприятий
по выселению чеченцев и ингушей, а также клевету на органы советской разведки
— АБДУЛАЕВУ С.Т. с работы заведующей сектором кадров советско-торговых
организаций обкома ВКП(б) снять и из рядов ВКП(б) исключить» (Там же. Л. 144). В
чем именно заключалась «дискредитация спецмероприятий» и являлась ли С.Т. АБДУЛАЕВА
чеченкой или представительницей другого северокавказского народа, остается
невыясненным.

[Сэр с ЧИАССР]

Письмо Б. А. Чапаева И. В. Сталину о высланных чеченцахи ингушах

27 мая 1949 г.

Москва, Кремль

Председателю Совета министров Союза ССР

Генералиссимусу товарищу Сталину И. В.

https://docs.historyrussia.org/ru/no.../page/1/zoom/6

Маржа йя1ъ,ма чог1а шай Даймехке баха лууш хиллакх уьш!
Даже ценой такого своего личного унижения перед этой нелюдью.
Суна вовзар Билал,тахан доьхьал гикх сун цо яздина хилла и кехат.

[Aminat]

Из одноименной группы на фб:

Кати Чокаев (воспоминания)
О военном лихолетье
До начала финской войны жизнь у советских людей была относительно сносной. По крайней мере, не ощущалось чувства голода. Хлеба было достаточно, его можно было купить без карточек, хотя иногда приходилось стоять в очереди.Но с ее началом сразу появились карточки, и длинные очереди стали обыденным явлением. У рабочих, и вообще у горожан, положение было получше, чем у колхозников, которые за трудодни даже до войны ничего не получали и влачили нищенский образ жизни. А тут еще война, куда уходило все. Люди перебивались личным подворьем. Некоторые умудрялись засевать лесные поляны – ирзош, так как приусадебные участки были небольшими и прокормить семью только ими было невозможно. Занимались также торговлей. Хотя это занятие на официальном языке называлось «спекуляцией» и строго наказывалось, люди тем не менее умудрялись привозить откуда-то дефицитные товары и перепродавать их по выгодной цене. Редко кто получал пенсию или другую материальную помощь от государства. Помню только один случай такой помощи: в 1942 или 1943 гг. (точно не помню) по Шали разнесся слух, что некий Зайнди Халидов получает спецпаек как Герой Советского Союза. Но вскоре нас выселили. Сталин не утвердил З. Халидова в звании Героя.
Это звание официально не присвоено ему по сегодняшний день.

В первые дни войны много людей уходило на фронт, и мало кто возвращался – разве кто по ранению или став инвалидом – без ног, без рук. Ежедневно приходили похоронки.
В колхозе некому было работать. Женщины, подростки, старики из-за отсутствия лошадей и другого тяглового скота и техники (их также отправили на фронт), не могли работать. Правда, где-то в 1942 или 1943 гг. решением Обкома ВКП (б) была организована ручная копка на колхозных полях, где трудились подростки и трудоспособные старики – все те, кто мог держать лопату. Помню, как мы со своим 70-летним дедом производили такую копку на полях колхоза им. ОГПУ (с. Шали).
Однажды подошел ко мне бригадир колхоза и предложил поработать учетчиком. Я согласился, так как других, более подходящих по возрасту людей для такой должности, не нашлось. А мне тогда было 13 лет. Но потом, из-за неурожая кукурузы на 8-ми гектарах, посадили нашего бригадира Сайди, а меня уволили.
После этого случая я стал возчиком – ездил по дворам колхозников, собирал для фронта продукты, в основном, кукурузные початки, теплые вещи: старые шубы, фуфайки, теплые носки и даже перчатки. У нищенствующих людей забирали все, до последнего зернышка, а взамен – ничего. Людям стало невмоготу жить. И в этих условиях обвинять их в измене, бандитизме, в том, что они, якобы, Гитлеру хотели подарить скакуна, кормили бандитов – кощунственно. Во всей Чечне в то время трудно было найти нечесоточного коня – остальных забрали на фронт. У нашего отца забрали старую кобылу с жеребенком-сосунком. К тому же Чечня не была оккупирована немцами.
Всю работу в колхозе, от пахоты до уборки урожая, люди осуществляли вручную. Вот такой была жизнь. О социальной помощи, отдыхе и даже медицине люди знали только понаслышке, и то не все.
Еще один момент из быта военного времени запомнился мне. Лето. Июль или август 1942 года. Под Моздоком и Малгобеком идут ожесточенные бои с фашистами. Левый берег Терека находился в руках немцев, а правый – в основном, наш. Вот-вот ждут переправу немцев. До нашего села доходят частые взрывы артиллеристских снарядов.
В это время нежданно-негаданно приезжает в свое родное село Шали подполковник Абдулла Ахтаев, кадровый офицер, который давно не был дома. В центре Шали, где разместились административные органы – туьканаш юкъ – сабантуй: танцы (лезгинка), играет чеченская гармошка. Все это веселье сопровождается, как водится в таких случаях, стрельбой из маузеров и автоматов. Это тамада Абдулла, виновник сабантуя, и его адъютанты, веселясь, ведут стрельбу. А в это время Шали, как и другие прифронтовые чеченские села, было заполнено частями Красной Армии, которые вмиг окружают веселящихся. Кто-то из близких подполковника шепчет ему на ухо: «Нас окружили». В тот же момент Абдулла соскакивает с места, с маузером в руках, и кричит солдатам: «Назад!»
Окружившие, видя, что имеют дело с подполковником, попятились назад, а командир их, капитан по чину, подбегает к Абдулле, отдает честь, просит прощения. Потом, с разрешения подполковника, как тамады, пускается в пляс, в наурскую лезгинку. Напарницей в круг выходит Мария, эвакуированная киевлянка, которая с лета 1941 года жила в нашей семье и уже неплохо справлялась с чеченским женским танцем. И в данном случае также не ударила в грязь. Кончилось это тем, что, вдоволь пообщавшись со своими земляками-шалинцами и натанцевавшись, Абдулла к вечеру того же дня умчался в свою часть, но не один, а с нашей Марией, которая согласилась стать фронтовой женой подполковника.
Позже, уже после депортации 1944 года, до нас дошел слух о том, что Абдулла и его брат, майор Абдул-Вахаб Ахтаев, героически погибли летом 1944 года в Польше, о чем нам поведал демобилизованный капитан Исмаилов. Он же сообщил о гибели другого нашего земляка была – Езиева Якуба, капитана, начальника волжской переправы во время Сталинградской битвы осенью 1942 года. А вот о судьбе Марии нам, к сожалению, до сих пор ничего неизвестно. Хотя мы не забываем о ней, прожившей с нами почти год и полюбившейся детям. Да и нашим родителям тоже, привыкшим к ней, как к своей дочери и относившимся к ней даже лучше, чем к родным детям – по крайней мере, нам так казалось.
О Езиеве хотелось бы сказать вот еще что. В начале 1943 года, подводя итог Сталинградской битвы, командование намерено было включить Езиева в список представляемых к званию Героя, но помешал особый отдел, который уже знал о готовящейся депортации чеченцев.

В отношении участия наших людей в Великой Отечественной войне. Как уже говорилось, военнообязанные мужчины на моих глазах ушли на фронт – за исключением тех, кто оставался в тылу по брони. Это отдельные категории госслужащих, ответственные работники, сотрудники правоохранительных структур и прочие.
О причинах выселения.
1. Бандитизм и дезертирство были у всех народов бывшего Союза. К примеру, еще в 1945 г. в горах Киргизии орудовали басмачи. Также было и в других районах Средней Азии, не говоря уже о некоторых областях (они известны). Этих бандформированияй не могло не быть после тотальных, бессмысленных репрессий Сталина во все предшествовавшие войне годы, начиная с первых лет Советской власти – раскулачивания, волюнтаристских методов коллективизации, преследования верующих и т.д. Сталин не мог не знать об истоках бандитизма и дезертирства. За подобные преступления, общие для многих народов, нельзя было предъявлять вину только чеченцам или некоторым отдельно взятым народам.
2. Сталин также совершил непростительную, ничем не обоснованную ошибку перед самой войной, прекрасно зная, что она неизбежна. Он обезглавил советскую армию, уничтожив ее лучших военачальников, что привело к большим потерям в начале войны. У советских людей все это вызывало подозрение в отношении личности Сталина – не преднамеренно ли он лишил армию лучших военачальников перед самым началом войны, не шпион ли фашистов. Кроме того, и в его окружении, и в армии были люди, скептически относящиеся к его «игре» в национальную политику, которая, по их мнению, ничего хорошего для страны не сулила. Более того, эти же скептики считали, что вся тяжесть военного лихолетья легла на плечи русского народа, – что было абсолютно верно, тогда как остальные народы не несут в этой войне таких потерь, как русский народ. И в этом также считали, что виноват Сталин и его национальная политика. Все это доходило и до самого Сталина, и ему нужно было, как человеку слишком амбициозному и конъюнктурному, оправдаться перед народом, составляющим большинство населения страны.
И как он это сделал? Тем же испытанным методом репрессий – выселением около 10-ти народностей в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию.
3. В Сибири, Казахстане, в других местах не хватало рабочих рук, а на Северном Кавказе, Чечне-Ингушетии в частности, они в избытке. Вот один из мотивов для такого произвола как выселение целых народов.
4. Более того, как в свое время говорил Х. Ошаев, актом выселения одних решался вопрос земли и территории в пользу других народов Кавказа. Еще до депортации 1944 года Сталин сначала отдал половину г. Орджоникидзе осетинам, отобрав его у ингушей. А затем, уже после депортации, отдал им остальную территорию Ингушетии, часть Чечни и Ставропольского края.
5. Еще один мотив для выселения народов имелся в арсенале Сталина – по окончании войны с Германией и Японией планировалась война с Турцией, потенциальным союзником Германии. А народы Северного Кавказа в случае такой войны якобы могли сыграть роль «троянского коня» в отношении Советского Союза.
На сегодня трудно остановиться на одном из мотивов, послуживших поводом для этого беспрецедентного акта в отношении целых народов, некоторые из которых еще полностью не реабилитированы в территориальном, политическом и даже экономическом аспекте. Хотя есть закон о реабилитации. В частности, до сих пор отсутствует реабилитация территориальная – Пригородный район (Северная Осетия), Новолакский район (Дагестан) и др.
Нет реабилитации духовной – не восстановлена национальная школа чеченцев и ингушей, нет экономической реабилитации – чеченцы в виде компенсации получили неоправданно малую сумму – 10 тыс. рублей на одного человека, главу семьи.
Основной же причиной для выселения народов, как было сказано, всегда считалось (гласно и негласно) слабое участие этих народов в войне. Казалось, чтобы снять такое клеймо перед мировым сообществом, нам, чеченцам, следовало бы (по примеру других репрессированных и даже нерепрессированных народов) заняться более интенсивно, чем сегодня, выявлением участников Великой Отечественной войны и показать их обществу, дабы окончательно развеять миф о нашем слабом участии в войне. Но в наших селах нет даже комиссии, работающей в этом направлении, которая имеется в областях с русскоязычным населением РФ.
В результате многие наши соотечественники, представленные к различным наградам, в т.ч. к званию Героя, остаются в забвении. К примеру, в Карачаево-Черкесии выявлены 19 Героев Советского Союза, и они получили (многие посмертно) заслуженные награды. А мы остановились на пятерых (остальные получили свои звезды еще при Сталине, многие посмертно). Чем мы ответим потомкам, когда многие наши вполне заслуженные люди остаются в забвении, а мы не знаем, где покоятся их останки, даже в пределах нашей республики.
В то же время наши улицы носят такие безыдейные названия, как: Степная, Посевная, Крекинговая, Речная и прочие, прочие. Что плохого, если мы назовем такие улицы именами наших героев войны, труда, ученых, общественных деятелей и т.д., как это сделано в Ингушетии?
В Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и других краях и весях России имеют место мемориальные кладбища, где хоронят своих знаменитых соотечественников, а народ наш в своей основной массе, как сказано, не знает, где покоятся наши герои войны, труда, ученые, писатели и т.д. и т.п. Народ, не ценящий, не почитающий своих героев, равнодушный к своему прошлому и настоящему, обречен на общественно-политические катаклизмы, какие нам уже не раз приходилось переживать в своей истории, и в их числе 1944 год.
Не знаю, как наши историки, но я, не историк, вижу во всем этом звенья политики людей, которые вели в свое время системную подготовку к нашему выселению в 1944 году. Я уже не говорю о том, как случилось так, что Чечено-Ингушскую дивизию (114-ю), когда она была на стадии окончательного комплектования (девушки уже пели песню такого содержания: «Нохчийн дивизии т1ета1ийчи, германан фашизми юхур яра» – «Если чеченскую дивизию пустить, германскому фашизму несдобровать»), распущена, и на ее основе были созданы полк и еще дивизион. Такое расформирование, вернее сказать, распыление наших людей и всего чеченского и ингушского народов, на наш взгляд, также входило в коварный замысел Берии, который командовал здесь в те годы, и его покровителя Сталина.
А главный вопрос сегодняшнего дня – надо довести до конца, как это сделали карачаевцы, работу по выявлению героев-чеченцев Великой Отечественной войны.

Вышла книга некоего Николая Гродненского – «Первая чеченская», где автор энергично доказывает, что у чеченцев всего лишь 10 тысяч участников войны. А выселение нашего народа считает правильным и обосновывает его тем, что, если какая-то часть народа преступники, остальные ими также являются, если не донесли органам на первых – была, мол, статья за недонесение. Вот такая логика у этого человека. Недавно вышла книга Э. Абрамяна «Кавказцы в Абвере». Приводятся целые соединения грузин, азербайджанцев, армян и других. Но здесь нет не только ни одного соединения чеченцев, нет даже ни одной чеченской фамилии в составе Абвера.
К сведению сторонников реабилитации Сталина. Этот «вождь всех времен и народов» выселял Героев Советского Союза как изменников, пособников фашистов, а когда их не было в живых, выселял их родителей и семьи. Так была выслана старуха – мать Героя Советского Союза, уничтожившего около тысячи (1000) фашистов, и она умерла от голода в Киргизии. Брат с большой семьей еле выжил.
Дай Бог нам сил и ума, чтобы дойти до истины.
В заключении хотелось бы обратить особое внимание наших историков, исследующих период ВОВ, на следующее.
Как могло случиться, что в первые дни войны, в июне-июле 1941 г., тысячи наших молодых людей были мобилизованы в Трудовую армию? Их повезли на Украину, где им поручили рыть окопы на подступах к Киеву с запада, откуда ожидался стремительно наступающий враг, с ходу разбомбивший этих несчастных людей, многие из которых не имели в руках даже лопаты, не то что винтовки. Враг захватил столицу Украины, а тысячи наших людей, кто уцелел после такой мясорубки, разбрелись кто куда по всей Украине. Немногие сумели добраться до Грозного и других городов и сел нашей республики. Здесь их привлекли за дезертирство и сослали в Среднюю Азию. Спрашивается: какая была надобность везти наших людей, большинство из которых не владело даже русской речью, в такую даль и бросать на произвол судьбы и наступающей фашистской армии? Что, на Украине, или даже близких к ней областях России не было рабочих, чтобы рыть окопы? Знают ли наши историки об этом факте? Как получилось, что сотни наших людей оказались именно в Брестской крепости, которая неминуемо должна была пасть в первые дни войны со всем своим гарнизоном?
Помню, когда возвращались наши люди в места депортации после демобилизации в 1945 году, мне показалось, что местные власти их встречают с затаенной ненавистью. Об этом с возмущением говорили даже местные простые русские, казахские люди, далекие от политики.
Этих несчастных демобилизованных не устраивали на работу, не оказывали другой помощи, тогда как демобилизованных местных встречали с распростертыми объятиями, цветами, музыкой и другими почестями.
Были даже эксцессы на основе таких недружественных приемов. Так было в городе Фрунзе с полковником Мовлидом Висаитовым, Героем Советского Союза, капитаном Исмаиловым в г. Токмаке, Героем Советского Союза Х. Дачиевым и многими другими демобилизованными чеченцами. Нельзя здесь же не отметить, что не лучше к нашим участникам Великой Отечественной войны относились власти даже в восстановленной Чечено-Ингушетии.
Нам сейчас, по прошествии многих лет, трудно изложить причины и суть конфликтов, происходивших с Героями Советского Союза подполковником Мовлидом Висаитовым, первым вышедшим со своим полком к последнему рубежу Второй мировой войны, к реке Эльбе, и награжденным высшим орденом США, а так же с Идрисовым А. и Дачиевым Х.
Но с конфликтом, происшедшим с капитаном А.В.Исмаиловым мы более или менее знакомы, так как жили с ним в г. Токмак Киргизской ССР, где ниже излагаемое событие, в котором он был замешан, произошло.
Где-то весной или летом1946 года на базарной площади г. Токмака произошла крупная драка между узбеками и чеченцами. Поводом послужила ссора на бытовом уровне между молодыми людьми узбекской и чеченской национальностей (имен этих молодых людей мы помню, поэтому буду их обозначать по национальной принадлежности). Два этих парня пили пиво перед ларьком, что возле базарной площади. Чеченец там уже стоял и пил пиво из кружки, когда подошел узбек и тоже заказал кружку пива. Когда кружка уже была наполнена, узбек взял ее и то ли случайно, то ли преднамеренно выдул пену образовавшуюся над кружкой, пена попала в лицо чеченца. Тот, естественно, возмутился. Узбек, вместо того чтобы извиниться, произнес что-то обидное для молодого чеченца, который, не долго думая, ударил за словесную обиду узбека кружкой по голове, облил его оставшимся пивом. И пошло-поехало…
Подходили все новые и новые люди, как чеченцы, так и узбеки, и ввязывались в драку. Клубок дерущихся все разрастался, и вскоре вся базарная площадь и ее окрестности превратились в арену сражения.
Возможно, этот конфликт не дошел бы до такой степени накала, если бы ему не предшествовали события, которые, годами накапливаясь, не подготовили почву для неприязни между отдельными гражданами Токмака, в основном узбеками и спецпереселенцами. Пропаганда Берии внедряла в сознание людей мысль о том, что везут бандитов и головорезов, что общение с ними не сулит ничего хорошего.
Хотя спецпереселенцы уживались со всеми здешними старожилами – киргизами, дунганами, русскими и теми же узбеками, тем не менее среди последних находились люди, которые вели себя по отношению к ним вызывающе. К тому же ослабленные от хронического недоедания, холода, нищеты и политически бесправные, преследуемые комендантами, спецпереселенцы были легкой добычей узбекских экстремистов. Так, автор этих строк был свидетелем, когда трое узбеков избивали еле стоящего на ногах балкарца, и неизвестно чем бы это закончилось, если бы не заступничество проходящих мимо двух чеченских парней. Отметим, что, хоть партийная и административная власть была в основном в руках русских и киргизов, должного отпора выходкам экстремистов от них не было. То ли они боялись их, то ли были повязаны с ними какими-то общими интересами – непонятно. Все это в значительной степени привело к указанному инциденту.
А милиция, и во время драки и после нее, не приняла действенных мер, чтобы обуздать хулиганов, которые издевательски относились не только к спецпереселенцам, но и к остальным жителям города. Она осталась сторонней наблюдательницей потасовки, а потом хватала и бросала в КПЗ только чеченцев без разбора. Многих чеченцев тогда осудили, в том числе нашего героя Исмаилова и других демобилизованных спецпереселенцев. Исмаилову вменили в вину то, что он залез на пивную будку и оттуда стал отдавать приказы. В итоге ему дали год отсидки, правда, наград и звания не лишили. Зато ни один узбекский экстремист осужден не был.
Исмаилов отсидел свой срок, и потом долго еще ходил без работы. Спустя некоторое время его оправдали, сняли судимость и вернули партбилет, который он получил на фронте, перед тем как отправиться в очередную разведку. Наконец, назначили его заведующим жомовой ямой при токмакском сахарном заводе. Пишущему эти строки приходилось под его началом работать.

Наш список участников ВОВ будет неполон, если не сказать о другом шалинце, тоже участнике ВОВ, Дурти Мумади. Дурта – это имя матери нашего героя. Так в народе до сих пор его называют. Дело в том, что с раннего детства Мумади, лишившегося отца в Гражданскую войну, воспитывала мать Дурти. Фамилии я его не помню, хотя встречался с ним после восстановления ЧИАССР.
Где-то в 1947 году по Фрунзенской области среди чеченцев разнесся слух, что Мумади осужден Фрунзенским городским судом на 25 лет за измену Родине и сослан в Магадан. Через 3–4 месяца пошла другая информация – о том, что Мумади оправдан и вернулся домой, живет в Ворошиловском районе г. Фрунзе. Чем объяснить такую метаморфозу в судьбе нашего героя? Дело в том, что Мумади, ушедший в первые дни войны на фронт добровольцем, попал в плен, как раз в то время, когда советские войска попадали в плен сотнями тысяч.
У немцев было заведено выстраивать в шеренгу наших пленных солдат и после нотационных выступлений их агитаторов проводить в некотором роде экзекуционные мероприятия. В нашем случае Мумади и тех, кто был с ним пленен, выстроили в длинный ряд, и после выступления агитатора другой фашист в чине полковника начал «награждать» пленных оплеухами. Когда очередь дошла до Дурти Мумади, полковник, внимательно-испытующе посмотрев в его нерусское лицо, влепил ему оплеуху. Однако тут же, не ожидавший ничего подобного, полковник получил в ответ такую мощную оплеуху, что чуть не упал. Один из фашистов хотел застрелить Мумади, но полковник успел крикнуть: «Nein!». Две овчарки набросились на Мумади, но он сумел отбросить их от лица, хотя и не мог совсем освободиться от них, вцепившихся клыками в его правую ногу и левую руку. Лишь с третьей попытки фашистам удалось свалить его, связать по рукам и ногам. А полковника, получившего оплеуху от Мумади, сразу же увезли в санчасть.
По истечении нескольких дней Мумади был вызван на допрос, который вел тот же полковник. К удивлению нашего героя, немецкий офицер вел себя очень вежливо, даже предложил ему кофе и папиросы. А когда узнал, что Мумади кавказец, сказал, что он знает и любит кавказцев как смелых людей и т.д. и т.п.
Все это кончилось тем, что Дурти Мумади стал комендантом Афин, столицы Греции. Во всем этом, что прельстило чекистов – и освобождало его от заключения – по-видимому, то, что наш герой ударил фашиста.
А также немаловажную роль в его оправдании сыграло то, что он, будучи мэром Афин, помогал греческим партизанам. Последнее, как думается, в его судьбе было решающим фактором.
Продолжим наш список шалинцев, участников ВОВ. Сулейманов Дока, депутат Верховного Совета СССР первого созыва (1937 г.), один из немногих чеченцев – кавалер ордена Ленина, в первые дни войны он ушел на фронт добровольцем. Когда немцы весной 1942 года начали свое наступление на Сталинград, советские войска на Дону постигла неудача. На правом берегу много красноармейцев попало в плен. Среди них оказался и Дока. Целый день немцы держали пленных на пустыре. Фашисты выявляли комиссаров, членов партии и таких, как Доку, депутатов и орденоносцев. Очередь еще не дошла до него, когда наступили сумерки. Воспользовавшись моментом, Дока быстро сообразил, что может затеряться среди местных жителей, находившихся неподалеку. Этот план удался, две девушки сразу поняли красноармейца и взяли его под ручку. Таким образом наш герой дошел до окраины станицы. Девушки помогли ему на время спрятаться у знакомой одинокой женщины. А на четвертые или пятые сутки, ночью, он вплавь перебрался на восточный берег Дона и присоединился к частям Красной Армии. Прошел до конца войны и вернулся с орденами и медалями в чине капитана к своей семье, находившейся в ссылке. Умер Дока то ли в 1973, то ли в 1974 году и похоронен на эрсенойском кладбище г. Шали.
Межидов Абдрешид, мой двоюродный дядя, был призван в Красную Армию в 1940 году, попал в Брестскую крепость, где в первые дни войны обрел вечный покой, выполнив свой долг перед страной и народом (см. Х.Ошаев. Брест – орешек огненный. Грозный 1992 г.)
Хочу также перечислить имена знакомых и родственников из Шали, участников ВОВ, которые пропали без вести: Багаев Зайнди, Закриев Мумади, Инал (не помню фамилии), Сулейманов Салауди, Вокулов Халид, Солтаханов Адаш и многие другие. Дала геч дойла царна!

Источник: http://Вайнах, №2, 2012