[Сэр с ЧИАССР]

Гергар йа бевзуш берш буй х1овс.
Книга «Узники фашистского плена» – это очередной труд сотрудников Архивного управления Правительства Чеченской Республики о наших земляках, участвовавших в Великой Отечественной
войне 1941–1945 гг.
С о с т а в и т е л ь:
Р. Б. Батаева – начальник отдела научных публикаций
Архивного управления Правительства
Чеченской Республики
https://arhiv-chr.ru/deyatelnost/nas...istskogo-plena
---------------------------
Книга
Дорога к победе
https://arhiv-chr.ru/deyatelnost/nas...oroga-k-pobede
Публикации
https://arhiv-chr.ru/deyatelnost/publikatsii?start=10

[Сэр с ЧИАССР]

...На фоне крайне неудачного для Советского Союза хода военных действий и тяжелейших потерь, которые несла Красная Армия, самые незначительные по своим масштабам волнения в тылу, даже надуманные, вызывали глубокое беспокойство советского руководства. В сентябре 1941 г. было принято решение о создании в ряде регионов страны (в том числе и в Чечено-Ингушетии) в составе местных органов НКВД особых отделов по борьбе с бандитизмом. Кроме того, в Шатойском, Галанчожском и Итум-Калинском горных районах создаются постоянные оперативные группы, имевшие целью быстро пресекать любые проявления бандитизма. Для поддержки действий оперативных групп в декабре 1941 г. в Чечено-Ингушской АССР формируется 178-й мотострелковый батальон, развернутый в следующем году в 141-й горнострелковый полк войск НКВД (ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 30. Л. 6, 19)....
-----------------------------------------------------------
Почему то ни один наш историк не обратил внимания на такои факт ,что против почти 7 дивизий сформировали один полк !!! При этом, еще расположив по 1 батальону в Ведено,Шатою и Назрани при наличии от 40000 до 70000 тыс.бандитов в горах, разве не смешно такое утверждение некоторых так называемых историков,как злоПыхалов?

[Сэр с ЧИАССР]

....Динамика направления «власовцев» на поселение за 1945 - первую половину 1951 г. - 177 573 человека ..
Дугин А.Н.
Неизвестный ГУЛАГ: Документы и факты. М., 1999. С. 96.
------------------------

...Однако фактически этих людей на спецпоселении всегда было значительно меньше указанного числа, немало их переводилось в лагеря, тюрьмы и колонии.
Высокой также была их смертность.
В марте 1949 г. национальный состав 112 882 спецпоселенцев-«власовцев» (без арестованных и бежавших) выглядел так:

русские - 54 256,
украинцы - 20 899,
белорусы - 5432,
грузины - 3705,
армяне - 3678,
узбеки - 3457,
азербайджанцы - 2932,
казахи - 2903,
немцы - 2836,
татары - 2470,
чуваши - 807,
кабардинцы - 640,
молдаване - 637,
мордва - 635,
осетины - 595,
таджики - 545,
киргизы -466,
башкиры - 449,
туркмены - 389,
поляки - 381,
калмыки -335,
адыгейцы - 201,
черкесы - 192,
лезгины - 177,
евреи - 171,
караимы - 170,
удмурты - 157,
латыши - 150,
марийцы - 137,
каракалпаки - 123,
аварцы - 109,
кумыки - 103,
греки - 102,
болгары -99,
эстонцы - 87,
румыны - 62,
ногайцы - 59,
абхазцы - 58,
коми - 49,
даргинцы - 48,
финны - 46,
литовцы - 41
и другие -2095 человек

ГА РФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 436. Л. 17, 65-67; Д. 489. Л. 39,43; Д. 642. Л. 14-1
-------------

[Сэр с ЧИАССР]

4-й батальон (804-й полк).

Подразделения батальона-полка проводили спецоперации на отдельных участках Северо-Кавказского и Карельского фронтов и Африке.

Штаб дислоцировался в Гамбурге, затем в Бранденбурге. Командир полка майор Гейнц.

В состав батальона входили 13–16 роты, в состав полка, кроме батальонов, особая команда Ланге.

14-я рота до конца 1942 г. дислоцировалась в Бадене (Австрия), позже оперировала на Северном Кавказе.

15-я рота действовала в Африке, 16-я — против войск Карельского фронта.

Зондеркоманда капитана Ланге, условно именовавшаяся «Унтернемен Ланге», или «Унтернемен Шамиль» (предприятие Ланге/предприятие Шамиль), была сформирована в октябре 1941 г. при «Бранденбурге-800» в лагере «Гросс Ян Берге» в 2 км от г. Бредиков, в 60 км от Берлина. Среди агентов лагерь был также известен как «Кавказский орел» или в/ч № 1154Л. Команда находилась в непосредственном подчинении отдела Абвер-2 управления «Абвер-заграница».

В середине ноября 1941 г. команда переехала в Баварию, в м. Бармзее в 14 км от г. Миттенвальда, а в конце марта 1942 г. — в Австрию, в район замка Моссхам, в 11 км от г. Тамзвега, разместившись в бараках в полукилометре от замка.

Команда состояла из агентов, подготовленных для проведения подрывной работы в тылу советских войск на территории Кавказа. Первая группа агентов (33 человека) была завербована в г. Луккенвальде. Агенты были сведены в три учебные группы по 30–35 человек по принципу землячества. Они усиленно изучали подрывное дело, стрелковое оружие, топографию, рукопашный бой, правила пользования фиктивными документами, лыжной подготовкой. Программа обучения была рассчитана на 9 месяцев.

В конце июля 1942 г. группа агентов адыгейцев, карачаевцев, кабардинцев и черкесов под руководством фельдфебеля Морица была направлена в г. Сталино для переброски в район Майкоп-Краснодар.

В начале августа 1942 г. весь оставшийся состав команды был также направлен в Сталино, где разместился в школе на окраине города, а через 10–12 дней переправился в Армавир.

25 августа 1942 г. из Армавира группа гауптмана Ланге в количестве 30 человек, укомплектованная в основном чеченцами, ингушами и осетинами, была десантирована с самолетов в районы селений Чишки, Дачу-Борзой и Дуба-Юрт Атагинского района для организации повстанческого движения, имея в виду приурочить начало восстания к моменту наступления немецких войск на Грозный. Переброску осуществила Абверкоманда-201. Группа Ланге была целиком ликвидирована органами МГБ. Сам Ланге в ноябре 1942 г. с 3 немцами возвратился через линию фронта в расположение немецких войск.

Дагестанская группа лейтенанта Иогансена, ранее предназначавшаяся к выброске под Баку, использовалась для разведки советского переднего края в районе Моздока и Пятигорска.

В сентябре 1942 г. на территорию Чечено-Ингушетии была выброшена вторая группа диверсантов из 12 человек, под руководством унтер-офицера Реккерта.

[Сэр с ЧИАССР]

В Чечено-Ингушской АССР в намеченном на январь 1942 года «вооружённом восстании» якобы были готовы участвовать «до 25 тысяч человек», но никакого восстания не произошло.

Осенью 1942 года начальник отдела по борьбе с бандитизмом Чечено-Ингушского НКВД Идрис Алиев и другие работники того же отдела имели ряд встреч с Хасаном Исраиловым и другими руководителями повстанческих групп. Тогда же в доме одного из жителей села Мужичи состоялись переговоры Хасана Исраилова с немецкими офицерами об «оказании содействия наступающим германским войскам».

В секретной переписке с Исраиловым состоял нарком НКВД Чечено-Ингушетии Султан Албогачиев, а после перевода последнего в Москву её продолжил сменивший Албогачиева на этом посту Виктор Дроздов. Из опубликованных в 1990-е годы документов следует, что Хасан Исраилов и другие руководители повстанческих групп поддерживали связь с германской агентурой во Владикавказе через руководителей республиканского НКВД.

Кроме того, контакты между командирами немецких диверсионных групп и Хасаном Исраиловым носили эпизодический характер и происходили только через сотрудников советских спецслужб, действовавших под видом нелегалов и выполнявших функции советников и проводников.

Нет сомнений в том, что все эти контакты осуществлялись в рамках тайной операции по выявлению действовавших антисоветских групп и их каналов связи с секретными службами Германии, в контексте обороны нефтепромышленного Грозного.

Нельзя было допустить высадки мощного десанта в горах, от которых Грозный отстоял всего в 30 километрах. С этой целью содержались в качестве приманки «повстанческие» группы и велась оперативная игра с несколькими реальными противниками советской власти (объективно они выполняли роль «подсадных уток»).

Все недовольные советской властью, контактировавшие с Исраиловым, рано или поздно попадали в руки НКВД. Хасуха Магомадов, примкнувший к группе Исраилова, вскоре заметил эту закономерность. После гибели очередной группы немецких парашютистов он тайно покинул отряд и до самой своей гибели в 1976 году действовал самостоятельно.

В ноябре 1944 года Хасан Исраилов писал наркому НКВД Чечено-Ингушетии В. А. Дроздову: «Дорогой Дроздов, я писал телеграммы в Москву. Прошу передать их по адресам и через Яндарова прислать мне расписки почтой с копией Вашей телеграммы. Дорогой Дроздов, я прошу Вас сделать все возможное и для того, чтобы добиться из Москвы прощения за мои грехи, ибо не так велики, как рисуются. Прошу прислать мне через Яндарова копировальной бумаги 10-20 штук, доклад Сталина от 7 ноября 1944 года, военно-политические журналы и брошюры не менее 10 штук, химических карандашей 10 штук.

Дорогой Дроздов, прошу сообщить мне о судьбе Хусейна и Османа, где они, осуждены ли они или нет.

Дорогой Дроздов, я нуждаюсь в лекарстве против туберкулезной бациллы, пришли наилучшее лекарство.

С приветом — писал Хасан Исраилов (Терлоев)».

Реальная численность группы Хасана Исраилова, включая внедрённых в её состав агентов НКВД, никогда не превышала 14 человек...

http://vainahlegend.ru/stati/

[Сэр с ЧИАССР]

В. П. Наумов
Лаврентий Берия. 1953.
Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы.
https://litrus.net/book/read/107274?p=123

[Сэр с ЧИАССР]

Телохранитель шейха

Вспомним фильм 'Угрюм-река'. Есть там один герой, кавказец Ибрагим. Интересно, с кого же списан этот образ, который так близок чеченцам? Этот вопрос долго не давал мне покоя. Что-то близкое и дорогое было в этом горце. А о том, что Ибрагим чеченец, я узнал 16 марта 2005 года из передачи 'Ищем выход' на радио 'Эхо Москвы', с участием Шамиля Бено. Цитирую: 'Сюжеты, связанные с контактами, борьбой или дружбой русских с мусульманами, православных с мусульманами, проходят красной нитью через всю культуру. Начинается от Пушкина - с его 'Пророком' или 'Подражанием Корану'. И через Лермонтова - 'Валерик', Бестужева-Марлинского, Льва Толстого, ну и до Шишкова - 'Угрюм-река'. Вы помните, там был образ чеченца, в 'Угрюм-реке', - такой, который взял на себя вину, и не понимал, почему русский его предает, хотя он его братом назывался'.

Спору нет, в Сибири прошла жизнь не одного горца. Туда в царское время ссылали за всякое неповиновение властям. И не одна буйная голова нашла приют на золотых приисках или на Колыме, в той самой бескрайней Сибири.

В том же 2005 году появилась возможность удовлетворить мое писательское любопытство, когда был организован 'Поезд дружбы' от Сахалина до Балтики. Первым из журналистов республики я записался в экспедицию и не прогадал. После каждой остановки в городах Сибири, таких как Красноярск, Иркутск, Новосибирск, я интересовался историей фильма и судьбами чеченцев, которые оказались на Ленских и Ангарских золотых приисках. Нашел станцию 'Зима', где в ссылке побывала семья знаменитого абрека Зелимхана. Слушал рассказ, как в Северный лагерь было доставлено 100 чеченских мулл, сосланных на каторгу. Начальник лагеря дал указание на их глазах прирезать свиней и накормить исхудалых арестантов мясом. Но все сто мулл, как один, отказались от еды и в течении недели один за другим умерли.

Много чего узнал о месте ссылки чеченского поэта Арби Мамакаева. Своими глазами видел причал, где в буфете работала Мая, на набережной реки Лена. Помните песню в исполнении Валида Дагаева: 'Ленинградехь кхиъна йо1'. Даже в родном поселке писателя Виктора Астафьева Песчанка искал цирюльню Ибрагима. Вот отрывок из 'Угрюм-реки', где писатель Вячеслав Яковлевич Шишков о нем пишет весьма колоритно:
'На всполье, где город упирался в перелесок, стоял покосившийся одноэтажный дом. На крыше вывеска:
СТОЙ. ЦРУЛНА. СТРЫЖОМ, БРЕИМ, ПЕРВЫ ЗОРТ
Хозяин этой цирюльни, горец Ибрагим-Оглы, целыми днями лежал на боку или где-нибудь шлялся, и только лишь вечером в его мастерскую заглядывал разный люд.
Кроме искусства ловко стричь и брить, Ибрагим-Оглы известен люду городских окраин как человек, у которого в любое время найдешь приют. Вечером у Ибрагима клуб: двадцатники, - так звали здесь чиновников, - мастеровщина-матушка, какое-нибудь лицо духовного звания, старьевщики, карманники, цыгане; да мало ли какого народу находило отраду под гостеприимным кровом Ибрагима-Оглы. А за последнее время стали захаживать к нему кое-кто из учащихся.. Отнюдь, не дешевизна еды прельщала их, а любопытный облик хозяина, этого разбойника, каторжника. Пушкин, Лермонтов, Толстой - впечатления свежи, ярки, сказочные горцы бегут со страниц, и манят юные мечты в романтическую даль, в ущелья, под чинары. Ну, как тут не зайти к Ибрагиму-Оглы? Ведь это ж сам таинственный дьявол с Кавказских гор. В плечах широк, в талии тонок, и алый бешмет, как пламя. А глаза, а хохлатые черные брови: взглянет построже - убьет. Вот черт!
Но посмотрите на его улыбку, какой он добрый, этот Ибрагим. Ухмыльнется, тряхнет плечами, ударит ладонь в ладонь: алля-алля-гей! - да как бросится под музыку лезгинку танцевать. Вот тогда вы полюбуйтесь Ибрагимом:
Заглядывал сюда с товарищами и Прохор Громов'.

Так и не узнал я про Ибрагима в этой поездке ничего. Хотя вместе с Дукувахой Абдурахмановым написал книгу про этот круиз 'Миссия мира или от Сахалина до Балтики ', объемом в 550 страниц. Здесь не хватало повести об этом отважном горце. А разгадка ходила рядом. Скорее меня запутал тот факт, что в фильме и в романе Ибрагима убивают. Так решил всемогущий автор. Что самое интересное, лет 20 в моем личном архиве, оказывается, я хранил фото этого человека, не зная, что он и есть тот самый легендарный Ибрагим. Просто Вячеслав Шишков, в угоду властям, - а роман писался, когда чеченцы еще были в опале, - своему герою дал имя Ибрагим . На самом деле это был житель Цацан-юрта, а впоследствии телохранитель шейха Баматригей-Хаджи(1овда) Митаева - Исмаил Джамбеков, по прозвищу 'Исмаил Высокий'.

Что примечательно, разгадал эту загадку не я, а мой троюродный брат, врач по профессии, Хасмагомед Безиев. Он тоже, вот уже много лет, как и я, идет по следу шейхов Митаевых. Собирает фотографии, рассказы и документальные свидетельства, устно переданные из поколения в поколение об этих святых. Хасмагомед собрал колоссальный полевой материал даже на три романа. Главное, он знает имена современников 1овды и Али Митаевых, их близких друзей, семейные узы.

Года три назад мы на машине Безиева ехали на работу в Грозный и разговорились на счет одной фотографии, где изображена первая, скорее вторая жена 1овды − Мюслимат. Она мать Умара и Али Митаевых. Вот тут и поделился своими открытиями Хасмагомед:
- Знаешь, кто первым в Чечне из букового сруба сделал в Цацан-юрте сибирскую баню?
У меня перехватило дыхание, но моторно сработавшая мысль сразу нашла ответ:
- Исмаил Джамбеков.
- Точно.
Вдруг Хасмагомед замолчал. Мне показалось, что остановилось время. Я весь был во внимании. Он чуть притормозил машину и с трассы Баку-Ростов свернул на Грозный, и продолжил:
- А откуда он знал про сибирские бани, знаешь?
- Нет.
- А Ибрагима помнишь из фильма 'Угрюм-река'?
Это уже был удар в 'лоб': 'Ай, да Хасмагомед! Какой ты молодец!' - сказал я про себя. В это время он рассказывал о дочерях Исмаила. Называл их имена, места, где они проживали и за кем были замужем. А я дальше не слушал. В моей памяти всплыл высокий, стройный телохранитель 1овды, которому от силы было тридцать лет на ранних фотографиях, снятых во время первой ссылки Баматгирея-Хаджи в Херсон, остальные снимки сделаны во Владикавказе, в Калуге. Пристав Веденского округа князь Каралов удивлялся грамотности телохранителя Баматгирея-Хаджи, который без всякого акцента говорил на русском языке и так точно переводил смысл умных речей шейха.

Полковник, а потом и генерал-майор Каралов как-то наводил справки о личности этого джигита через канцелярию Наказного Атамана Терской области. Но ответ так и не пришел. Царская охранка редко бралась за биографию сосланных на каторгу в Сибирь. Они знали, что оттуда мало кто возвращался. Да и наведение справок дорого обходилось казне. Если не послать спецкурьера, пьяный писарь мог забыть что угодно. Жандармерия была склонна на первых порах видеть в нем аталыка - кунака Терского казака, так как Баматгирей - Хаджи был из тейпа гуной, а Исмаил Джамбеков представлял его интересы.
Было бы смешно думать, что царская охранка совсем потеряла из виду такого доброго молодца. Любимца публики золотых приисков, где, кстати, автор романа 'Угрюм-река' Вячеслав Шишков работал инженером карьерных разработок. Писатель потом в своих публичных выступлениях признается, что он рожден был для этого романа, и написан он ради чеченца Исмаила, имя которого он вынужден был изменить в угоду цензуре тех лет, чтобы показать его честность, преданность, благородство и великодушие.

А как попал на эти прииски Исмаил Джамбеков? По версии писателя В.Шишкова это случилось так:
'- Вот, Ибрагим, - сказал ему Петр, - доверяю тебе сына: Я про тебя в городе слыхал: Можешь ли быть вроде как телохранителем?
- Умру! - захлебнувшись чувством преданности, взвизгнул горец. - Ежели доверяешь, здохнэм, а нэ выдам: Крайность придет - всех зарэжим, его спасем: Цх! Давай руку! Давай, хозяин, руку. Ну! Будем кунаки:
Ибрагим пил чай до шестого пота. Он всегда угрюм и молчалив. Но сегодня распоясался: хозяин оказал ему полное доверие, почет.
Ибрагим, обтирая рукавом синего бешмета свой потный череп, говорил:
- Совсэм зря.. , каторгу гнали:
- За что? - враз спросила вся застолица. Ибрагим провел по усам рукой, икнул и начал:
- Совсэм зря: Сидым свой сакля, пьем чай: Прибежал один джигит:
'Ибрагим, вставай, твоя брат зарэзан!' Сидым, пьем. Еще джигит прибежал:
'Вставай, другой брат рэзан!' Сидым, пьем. Третий прибежал: 'Бросай скорей чай, твоя сестра зарэзан!' Тогда моя вскочил, - он сорвался с места и кинулся на середину кухни, - кынжал в зубы, из сакля вон, сам всех кончал, семерым башкам рубил! Вот так! - черкес выхватил кинжал и сек им воздух, скрипя зубами.
Все, разинув рот, уставились в дико исказившееся лицо горца.
Вскоре Прохор с телохранителем отправился в безвестный дальний путь'.

В первом случае речь идет о том, как Исмаил Джамбеков стал телохранителем самого Вячеслава Шишкова и вместе с ним верхом объездил таежный край. Второй рассказ о ночном налете на Цацан-юрт головорезов царского генерала Якова Петровича Бакланова.
Так и попал Исмаил Джамбеков на золотые прииски. Тут познакомился с инженером, исследователем Сибири, а потом и писателем Вячеславом Шишковым.

Отбыл свои десять лет каторжных работ, будучи телохранителем купца Прохора Громова, как он пишет в романе, скорее всего, самого инженера Вячеслава Шишкова. По прибытии домой царская охранка установила за ним тайную слежку. Так как писатель проводил своего друга с большими почестями, подарив ему несколько золотых слитков. Зная, что ему не будет покоя, он пришел к шейху Баматгирей-Хаджи. Но прежде еще два года жил в Цацан-юрте. Он был из тейпа ширди. Впервые на Кавказе Исмаил соорудил сибирскую баню из сруба бука.
Шейху очень понравился трудолюбивый и не знающий уныния парень. Часто он рассказывал Митаеву, как добывается золото, какое огромное государство у русского царя. Как он через дебри сибирской тайги пробирался с исследователем и инженером до далеких тунгусских стойбищ. О нравах сибирских казаков, русских и других народностях, с кем приводилось встретиться. А однажды этого бывалого человека вопрос шейха застал врасплох. 1овда спросил у Исмаила:
− А с золотом, что ты привез, что будем делать?
− Пустим на свои нужды,− после небольшого замешательства ответил он. Все же от вопроса не удержался:
− Ради Аллаха скажи,1овда,откуда узнал? Я про золото никому не говорил.
Шейх рассмеялся над его наивностью и ответил:
− Исмаил,какой из меня шейх и эвлия,если я не буду знать даже про золото своего друга?!:.
Исмаил понял свою оплошность и на второй день съедил с кучером шейха Замой в Цацан-юрт и достал из тайника 16 килограммов золотых слитков.Это был личный подарок Исмаилу от писателя Шишкова.
Потом Исмаил, действительно, пустил свой капитал на нужды мюридов: построили ручную лесопилку, черепичный завод и первым делом купил в подарок шейху новый фаэтон: Разумеется, от дохода предприятий у Исмаила была своя особая рента. И до конца своих дней Джамбеков оставался верным дому шейхов Митаевых:

У Исмаила были две дочери. Оба дожили до глубокой старости и рассказывали интересные вещи из жизни своего замечательного отца. Его приключений в Сибири и рядом с шейхом хватило бы на несколько жизней.

Это Исмаил Высокий привез в Калугу к шейху дочь Циолковского Татьяну, которая проводила парад аэропланов летом 1912 года в подмосковном Тушино. Маленький самолетик никак не заводился. Парад летательных аппаратов был на грани провала. Пилот старался завести, но у него ничего не получалось. Юная красавица беспомощно бегала от пилота к директору аэростадиона. Публика требовала возврата денег. Тогда и вызвался помочь девушке горец, случайно оказавшийся здесь.
− Зачем ты, Исмаил, вмешался в эту историю, − сказал Баматгирей-Хаджи, когда Татьяна сходу бросила под его ноги свой белый шарф и попросила помочь своим провидением завести самолет.
Шейх понял, что Исмаил уже успел рассказать ей о горских традициях. Теперь нельзя было отказать ее просьбе и 1овда поехал вместе с ними на место. Обошел планер, читая молитвы, и сказал:
− Исмаил, скажи пилоту, пусть теперь заведет.
Вскоре заурчал мотор, и маленький самолетик взмыл вверх. Позже дочь Циолковского пригласила Исмаила со своим волшебным стариком в гости. Конечно, калужские градоначальники, да и сам Сергей Дмитриевич Горчаков − губернатор Калуги, не раз приглашал Баматгирея-Хаджи на разные торжества. Так они вместе с другими шейхами прожили годы ссылки, будучи вольно-поселенными в доме купца Домогацкого. Этот дом в 1989 году мы сняли на видеокассету. Он был из сруба, но хорошо сохранился.. 13 сентября 1914 года 1овда ушел в иной мир. Тяжелые дни настали для Исмаила Высокого. С помощью второго Исмаила (а тот имел прозвище − Низкий из-за своего маленького роста и был из селения Гелдагана) они доставили тело шейха до станции Аргун. Как и было обещано Митаеву царем Николаем Вторым, для этого был выделен спецвагон.

После кончины шейха, Исмаил Высокий года два жил у шейха Али Митаева.Он уже был в годах и Али разрешил ему уехать в родное село. Джамбеков снова приезжает в Цацан-юрт. Занимается богоугодными делами. При встречах мюридов рассказывает о жизни великого шейха 1овды. Часто в своих молитвах просит Аллаха, чтобы к нему смерть пришла тогда, когда он будет рядом с водой. Видимо, осталась в памяти сибирская река Витим, где промывали золото. Да и Баматгирей-Хаджи (Да будет им доволен Аллах!) ему сказал:
− Смерть у тебя будет почетной. Доживешь до глубокой старости. И будешь убитым несколько дней лежать в воде.

Исмаила часто видели и в обществе шейха Али Митаева. Он последнему рассказывал, как в сложных ситуациях поступал его отец, какие молитвы он читал. Когда настали времена революций и потрясений, Исмаил Высокий предавался молитвам, стал набожным человеком. Из его золотых запасов давно уже ничего не осталось. Однако у него были скопленные капиталы от доходов мануфактуры. Он еще мог себя прокормить. Любил перекупать скакунов на базаре, да и в доме, в хозяйстве тоже была скотина. Но уже не было того статного, веселого Исмаила:

Когда в апреле 1919 года над Цацан-юртом нависли грозовые тучи Деникинского нашествия, Исмаил Высокий ходил обеспокоенным. Достал свою старую винтовку − пятизарядку австрийского производства.Только у него и знаменитого абрека Зелимхана были такие ружья, наточил свой длинный дедовский кинжал. Войска генерала Ляхова окружили Цацан-юрт. Старика Исмаила о видели на разных участках боя. Из-за укрытия уложит пять − шесть офицеров, внесет сумятицу в строй нападающих − и в другой конец села. И опять на мушку брал офицеров. Так и прошел для него этот тяжелый день.

Когда село было отбито мюридами шейха Али Митаева, а Добровольческая армия Деникина отошла, среди раненых и убитых Исмаила не было. Сдаться в бою он не мог. Тогда мюриды обратились к Али Митаеву. Он сказал, что Исмаила Высокого надо искать в водах реки Хул-Хулау. Да и дочь Исмаила вспомнила, что он, после намаза, просил у Аллаха дать ему смерть у воды. На пятый день, после битвы, нашли Исмаила с пробитой саблей головой в угрюмых водах Хул-Хулау. Родная речка так отмыла труп смельчака, что он был белее ангела.
Исмаил Высокий был похоронен на кладбище газавата Али Митаевым и его мюридами.

Малость ошибся автор романа 'Угрюм-река' Вячеслав Шишков. Его любимый герой Ибрагим погиб не от пули, как в фильме, а от вражеской сабли. Но его любимая горная река Хул-Хулау в то утро была угрюмой. В двух лентах-патронташах Исмаила, перекинутых накрест через плечи не было ни одного патрона. Винтовка была при нем, а в правой руке так и остался зажатым остро наточенный дедовский кинжал.

Это было апреле 1919 года. С тех пор много воды утекло в Хулло. Историки не раз обращались к теме Цацан-юртовского сражения с белогвардейцами, но имя Исмаила Джамбекова незаслуженно было упушено,так же как и имя легендарного шейха Али Митаева. Эти герои были в опале. Думаю, что сейчас благодарные потомки одну из улиц назовут именем Исмаила Джамбекова, а на месте его гибели поставят памятник в честь доблести и мужества этого легендарного человека.
Как-то Азакка (Хусейн − сын шейха Али Митаева) сказал, что Исмаил Джамбеков заслуживает книги мемуаров о нем. Это был настоящий образец истинного чеченца: смел, умен, дерзок, великодушен, обаятелен: И глубоко набожный.
Хасан Гапураев

[Сэр с ЧИАССР]

Чечено-урартские и чечено-хурритские генетические связи в чеченской мифологии ● Чеченский фольклор

[Сэр с ЧИАССР]

По свидетельствам соратников Кобулов, уроженец г. Тбилиси, сын
портного, армянин по национальности был «одним из самых жестоких
сталинских палачей и, обладая садистскими наклонностями, даже будучи в
высоких чинах пытал в своем кабинете заключенных». В своей книге
«Палачи и жертвы» К. Столяров приводит такое высказывание Церетели о
Кобулове: «Это очень грязный тип, способный на гадкие дела. Жадный и
властолюбивый. Он присваивал вещи осужденных к расстрелу... С его точки
зрения, большей мерзопакости, чем Кобулов, земля не рождала»

(Столяров К. «Палачи и жертвы». М., 1997 г., с. 264).
------------------------------
Если, как пишет Кобулов, в марте 1942 года в Чечне из «14576 человек
дезертировало и уклонилось от службы 13560 человек, которые перешли на
нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандитам», то
возникает естественный вопрос: куда они подевались?
Ведь в докладе
заместителя начальника отдела по борьбе с бандитизмом НКВД СССР
Руденко от 15 августа 1943 года приводятся совсем другие цифры: «На учете
в Чечено-Ингушской республике 33 бандгруппы (175 чел.), 18 бандитов-
одиночек, дополнительно действовали еще 10 бандгрупп (104 чел.).
Выявлено в ходе поездки по району 11 бандгрупп (80 чел.). Таким образом на
15 августа 1943 года действовали в республике 54 бандгруппировки – 359
участников...»
(ГАРФ. ФР-9478. Оп. 1. Д. 41. Л. 244).
А где остальные 13 тысяч человек? И кто из них двоих врет: Кобулов или Руденко?

В соответствии со справкой о численности изъятых дезертиров и
уклонившихся от службы в Красной Армии, подписанной заместителем
начальника Отдела НКВД СССР по борьбе с бандитизмом капитаном
Л. Забоевым в сентябре 1944 года, общее количество дезертировавших со
второй половины 1941 года по июль 1944 года по Северо-Осетинской АССР – 4366, а уклонившихся от призыва в армию – 862 человек, по Краснодарскому краю – 23771 и 2729 человек, по Ставропольскому краю – 10546 и 7908 человек
(ГАРФ. ФР-9478. Оп. 1.Д. 377. Л. 8-15).
-------------------------------------

Почему-то все неравнодушные к чеченскому народу историки, апеллируют только данными НКВД, тогда как многочисленные документы партийных и
советских органов, данные военных комиссариатов о той же мобилизации,
ими сознательно игнорируются. Как известно, Кобулов и Берия по иронии
судьбы впоследствии сами были обвинены в многочисленных преступлениях
против советского государства, в том числе и в незаконной депортации
народов, и репрессированы. И если чеченский народ был реабилитирован, то
Кобулов с Берией вряд ли когда-либо будут восстановлены в своих правах.
Даже посмертно. Ибо они стали жертвами системы, которую сами и
породили.
И еще.
Если депортация чеченского народа была обоснованна, то были
обоснованными и репрессии в отношении миллионов безвинных жертв
Гулага: представителей интеллигенции, партийных и советских работников,
религиозных деятелей, бывших фронтовиков. Ведь они тоже были вынесены
на основании данных НКВД. С каких это пор свидетельства палачей против
своих жертв пользуются такого уровня доверием?

[Сэр с ЧИАССР]

..Мы не помирим с собой здешнего горца до тех пор, пока не станем относиться с уважением к его человеческой личности. Он может иметь какие угодно пороки (и есть ли народ без упрека в этом отношении!), но одному он всегда был чужд: чеченец никогда не являлся рабом и всегда отстаивал свою честь и достоинство. Ему легче умереть, чем поступиться тем, и другим. Побежденный он терпит победителя, но не ползает перед ним и не ждет его милостей...
Вас. Ив. Немирович - Данченко