[Сэр с ЧИАССР]

Резервное размещение материалов: Ruindex.net | Алфавитный указатель рубрик

15 ноября 1941 г. обком ВКП (б) и Совет Народных Комиссаров Чечено-Ингушской АССР, в соответствии с решением ГКО СССР от 01.01.01 г., приняли постановление о формировании 114-й кавалерийской национальной дивизии13. Командиром дивизии был назначен полковник, Герой Советского союза Хаджи-Умар Мамсуров, комиссар − секретарь Чечено-Ингушского обкома партии Муслим Гайрбеков.

Дивизия должна была быть полностью сформирована и экипирована в январе 1942 г. 14 января 1942 г. на бюро обкома партии был заслушан вопрос «О ходе формирования национальной кавалерийской дивизии». Было отмечено, что дивизия укомплектована рядовым составом на 87 процентов. Рядовой состав в основе неплохой, стремится к учебе и к тому, чтобы действительно стать в ряды действующей Красной Армии и защищать интересы Родины. «Хуже обстоит дело с младшим командным составом, который укомплектован на 30 процентов. Средним начсоставом дивизия на январь 1942 г. была укомплектована на 55 процентов. Плохо дело обстоит с конским составом. На январь имелось 544 лошади из 3000 необходимых, вооружения – нет»14.

Дивизия, таким образом, по вине местных военных органов и прежде всего военкома республики Решетняка не была полностью сформирована и экипирована в январе 1942 г.

5 марта 1942 г. состоялось заседание бюро Чечено-Ингушского обкома ВКП (б), на котором был заслушан доклад Председателя комиссии Военного Совета СКВО полковника Волкова «О состоянии подготовки к сдаче 114-й национальной кавалерийской дивизии».

Волков отметил: «Личный состав до сих пор не укомплектован, начальственного состава не хватает. 54 процентов младшего начальственного состава, не хватает 470 человек. Рядового состава имеется излишек 614 человек»15.
Всего дивизии требуется 4567 лошадей. Имеется налицо верховых 416, артиллерийских – 792, обозных – 1154, всего – 1628. Недостает верховых 3197, артиллерийских – 792. Фуража для лошадей нет, кормят некачественными продуктами. Дивизия совершенно не обеспечена столовой посудой, продовольствием16.

Для обеспечения дивизии обозно-вещевым имуществом требуется шапок 4531, гимнастерок суконных – 357, шаровар – 1456, полотенец – 5721, курток – 1775, портянок теплых – 9300, сапог – 500 пар.

Артиллерийским довольствием дивизия обеспечена на 0 процентов, санитветдовольствием на 50 процентов, положено иметь 130 машин, в наличии – 12, на ходу – 2. Конский состав дивизии укомплектован на 34 процента, недостает 3139 лошадей. Конским снаряжением дивизия обеспечена на 42 процента, необеспеченность сеном, овсом ставит конское поголовье в катастрофическое положение17.

Выступивший на бюро обкома партии командир дивизии полковник подчеркнул, что «При комплектовании дивизии формально подошел военком республики Решетняк, формально и с большими недостатками выполнял задачу по комплектованию дивизии людьми.

Не выделил грамотных русских офицеров. Не обеспечил дивизию конским составом. Не заботился о довольствии. Он стоял в стороне от формирования национальной кавалерийской дивизии. В работе по формированию дивизии были крупные недочеты. Из 1775 лошадей 1303 были непригодными. 1775 бойцов дивизии не были обеспечены обмундированием и вынуждены были сидеть в казарме»18.

Эти крупные недостатки и просчеты явились причиной того, что накануне весенне-летнего наступления немецко-фашистских войск в 1942 г. 114-я Чечено-Ингушская кавалерийская дивизия была расформирована и на ее базе по решению ГКО СССР были сформированы 255-й отдельный Чечено-Ингушский кавалерийский полк и отдельный кавалерийский дивизион, переданные в оперативное подчинение 17-го (в дальнейшем 4-го) Кубанского казачьего кавалерийского корпуса, которым командовал генерал-лейтенант .
Просчеты и антизаконные действия в военно-мобилизационной работе военными комиссарами районов и военным комиссаром ЧИАССР Решетняком допускались и в последующее время. И многое в этом отношении для них проходило безнаказанно. Видимо, все это делалось с далеко идущей целью и за их спиной стояли высокопоставленные руководители, заинтересованные в негативном развитии военно-политической обстановки в Чечено-Ингушетии с тем, чтобы обвинить в этом чеченский и ингушский народы, подготовить против них «неопровержимый» компромат и в последующем депортировать.

Заслуживает в этом контексте внимания и такой интересный документ, появившийся на свет в октябре 1941 г.:

«Секретарю Чечено-Ингушского обкома ВКП (б). Согласно директиве Отдела Всеобщего Военного обучения СКВО №80/06 от 01.01.01 г. граждан допризывных возрастов 1922, 1923 и 1924 гг. рождения и военнообязанных запаса, национальностей: чеченцев, ингушей, немцев, японцев, турок, румын, итальянцев и др. национальностей, не подлежащих призыву в РККА, военному делу не обучать.

Граждан других горских национальностей привлекать к всеобучу, но отбор производить в строго индивидуальном порядке.

Прошу Ваших указаний в районные комитеты ВКП (б).

Народный комиссар ЧИАССР

полковник Решетняк.

Врио Начальника всеобуча

капитан Савченко

5 ноября 1941 г.»19.
---
14. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 874. Л. 36.

15. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 876. Л. 35.

16. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 876. Л. 38.

17. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 876. Л. 39.

18. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 876. Л. 40.

19. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 833. Л. 146.

Не вызывает сомнения, что эту директиву ОВВО СКВО мог принять только согласно аналогичному документу, исходящему из ГКО СССР. Это говорит о том, что судьба чеченского и ингушского народов была уже предрешена. Поэтому, конечно, военными органами ЧИАССР допускались злостные перегибы при проведении военно-мобилизационной работы.

https://docviewer.yandex.ru/view/195...89MCJ9&lang=ru стр.200

*******

Фальсификация истории Чечено-Ингушетии
периода великой отечественной войны
https://pandia.ru/text/79/221/15000-4.php

[Сэр с ЧИАССР]

О фактах безответственности, формального подхода и преступных явлений в вопросах военно-мобилизационной работы со стороны военных комиссариатов, партийно-советских работников красноречиво свидетельствуют многие архивные документы, относящиеся к гг. Они, несомненно, представляют интерес и автор считает целесообразным привести их в настоящей работе.

26 июня 1941 г. бюро Чечено-Ингушского обкома ВКП (б) рассмотрело вопрос «О мобилизации». Были вскрыты серьезные недостатки в организации и проведении военно-мобилизационной работы в первые дни войны. В своем выступлении заведующий отделом Военного комиссариата ЧИАССР Земсков отметил: «По решению начальника штаба 562-го полка Реброва часть призывников отправлена в военкоматы. Своим решением он возвратил военнообязанных, мотивируя это тем, что они не обучены. Когда вопрос встал о том, что необученные имеют право находиться в подразделениях, так как обученных не будет столько, то Ребров сказал, что они по национальности чеченцы и этот состав людей нам не нужен по той причине, что с них трудно будет спрашивать, так как они не понимают русского языка. Ребров изъявил желание, чтобы не иметь их в полку, главным образом по национальной причине.
ти действия капитана Реброва повлияли на сознание этих военнообязанных, оставили у них некоторый осадок, почему, дескать, нас убрали. Между прочим, из состава 78 человек 52 комсомольцев и членов ВКП (б). Они вполне могли обеспечить задачи, которые на них были возложены»20. (Эти 78 призванных в армию чеченцев по прихоти Реброва были отправлены домой. − Х. Г.).

Капитан Ребров: «У нас есть директива Наркома, которая категорически воспрещает комплектование частей на 100 процентов национальными кадрами. 130 человек прибыли исключительно из Назрановского района. «Я подобрал людей и направил их в минометные подразделения. Нужно комплектовать роту: 50 процентов чеченцев и 50 процентов русских»21.

Заместитель командира полка Коняшкин заявил: «Мне полковой комиссар предложил… транспортную роту в количестве 120 человек сделать национальной. Я ему сказал, что транспортную роту я комплектовать не могу, потому что у меня есть директива Наркома. Я не имею права сделать транспортную роту на 100 процентов национальной»22.

Первый секретарь обкома ВКП (б): «Есть документ у Земскова за подписью Реброва: «возвращаю вам присланные вами 150 человек как необученных». Ребров: «В транспортную роту мне чеченцы не нужны, вы знаете, что такое снабжение, а у меня там будут сидеть националы» 23.

Коняшкин: «Когда приводят людей, они (Ребров и др.) спрашивают: в армии был? Если никто в армии не был, то велят идти обратно, не разобравшись, что это за люди, что они из себя представляют по грамотности»24.
: «Ребров – начальник штаба 562 полка, проявил нетактичность и невыдержанность при приеме 150 человек мобилизованных чеченцев в полк. Довести об этом до сведения командующего СКВО»25.
----
20. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 748. Л. 1.

21. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 748. Л. 2.

22. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 748. Л. 2.

23. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 748. Л. 3.

24. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 748. Л. 8.

25. ГА ЧР. Ф. 1. Оп. 1. Д. 748. Л. 7.

Как видно из этого документа, Ребров и другие военные, по сути, срывали мобилизацию чеченцев и ингушей в армию, тем самым вызывали у них недоверие к военному и партийному руководству республики, расхолаживали их по отношению к военной службе. Отправляемых из воинских частей по вине «ребровых», призванных в армию чеченцев и ингушей, в сводках характеризовали как «дезертиров».
-----------------------------
Х.А. Гакаев
Военно-мобилизационная работа в Чечено-Ингушетии
в годы Великой Отечественной войны

https://filling-form.ru/blank_zayav/...x.html?page=11
**********************
В начале сентября 1941 г. военкомы неожиданно устроили в районах облавы на людей. Многих, в том числе стариков, беременных женщин, хватали прямо на улицах. Из домов забирали подростков, людей больных. В некоторых местах началась паника. Даже партработники и работники НКВД сначала не понимали в чем дело. Оказалось, из Северо-Кавказского округа в Ростове к военкому ЧИАССР пришло распоряжение о выделении 8 000 человек из гражданского населения республики на отправку их в Харьковский военный округ для строительства оборонительных сооружений. Военкомы решили перевыполнить «план» и загнали в эшелоны 13 000 человек. До 60 % мобилизованных не имели соответствующей одежды, люди не знали куда и зачем их везут. В пути с ними не велось никакой разъяснительной работы, не выдавалась горячая пища, а зачастую и вообще никакая. Больных в вагонах прибавилось. Тем не менее после остановки эшелонов их всех погнали пешком 80-километровым маршем к месту назначения. Тех, кто окончательно выбивался из сил, бросали без всякой помощи в безлюдных местах. Немало мобилизованных умерло уже в пути. Поселок Акимовка, в районе которого добравшиеся должны были начать работы, вдруг подвергся массированному налету немецкой авиации. Сопровождавшие мобилизованных военные исчезли, бросив в панике мечущихся под бомбами и пулеметными обстрелами людей. Сколько из них здесь погибло - неизвестно. Наконец появился какой-то военный чин, который распорядился, чтобы мобилизованные «убирались к черту», так как они без всякой пользы представляют собой «мишени для немецких летчиков». И вот вся это неорганизованная масса хлынула в обратный путь: кто пешком, кто стараясь зацепиться за идущие на Северный Кавказ вагоны воинских эшелонов. Коменданты станций старались побыстрей избавиться от этих растерянных, часто не знающих русского языка людей. Сколько их сгинуло при возвращении - тоже неизвестно. Но в Ростов из 13 000 человек добралось только 1 200 человек. Здесь их встретили враждебно, называли дезертирами, не кормили, не оказывали больным людям врачебной помощи, оставили под открытым небом, да еще собирались расстрелять. Такую картину в Ростове увидели спешно приехавшие сюда по вызову члены авторитетной Чечено-Ингушской комиссии во главе с секретарем обкома Гайрбековым и председателем Верховного Совета Тамбиевым. Остатки людей удалось спасти. Но жители многих сел, особенно горных районов, беспричинно потеряли своих родных и близких.

Некоторым не доставили даже их тела, чтобы похоронить на родовом кладбище с соответствующими обрядами. Понятно, какое возмущение должна была вызвать среди горцев бесцельная и бесполезная гибель односельчан и близких людей по вине властей. Именно этот вопрос стал главным на заседании бюро Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) 3 октября 1941 г.
(ЧИОПА, ф. 1, оп. 1, д. 758, л. 1-13).
Тяжелые последствия этого преступления осознавали все выступавшие на бюро, кроме самих военкомов. Последние, покровительствуемые могущественными силами из округа и Москвы, не очень-то подчинялись ни местным партийным органам, ни НКВД, и открыто высказывали пренебрежение к советским руководителям. Они вели себя в республике нагло, относились с презрением к местному населению.

[Сэр с ЧИАССР]

...Чеченцы, однако, неизменно относились к этим присягам как к необходимой, но пустой формальности, при более благоприятном соотношении сил ни к чему их не обязывающей. К тому же жестокость войск порождала у населения не только и не столько страх, сколько ненависть, чувство мести и желание реванша. В абреках же, способных собрать вокруг себя ватагу удальцов, никогда не было недостатка. Проходило немного времени и “умиротворенная” Чечня вновь давала о себе знать очередными набегами, нападениями на армейские посты и т.п. Русские власти реагировали новыми карательными акциями в наказание за “вероломство”. Круг замыкался.

ЧЕЧЕНЦЫ В ВОССТАНИЯХ И ВОЙНАХ ХVIII-ХIX ВЕКОВ
Кудрявцев Алексей Викторович

[Сэр с ЧИАССР]

Из книги И. А. Дахкильгова "Мифы и легенды вайнахов" год издания 1991.

О характере народа

Абу-Муслим из Мекки пошел по свету обращать людей в ислам. Дошел он до Чечни и пришел в селение Варанды. Все старания проповедника оказались напрасными — никто не хотел переходить в истинную веру. Об этом Абу-Муслим написал в Мекку. Тогда оттуда пришло письмо с просьбой прислать немножко чеченской земли. Он ее послал.
Получили вероучители эту землю, ровно положили ее на пол, сверху постелили коврик и начали совещаться. Раньше они всегда приходили к согласию, а тут, как ни бились, не смогли прийти к единому мнению. Тогда они перенесли коврик на то место, где не было чеченской земли, и тут, как и прежде, они пришли к согласию. Тогда вероучители сказали:
— Никто не превзойдет чеченцев в благородстве, щедрости и других качествах, но если сойдутся трое чеченцев, то между ними не будет согласия.
-------------
1.Абу-Муслим не был в Чечне.
2.Эта легенда отображение понимания народом внутреннего состояния общества.
3. Чеченский народ по определению не может быть имперским в следствии своего величайшего персонализма каждого индивидуума.

[Лаьмнаш]

Сэр , под 3 пунктом яздинарг ма ч1ог1а верно , лаконично йел характеристик ю !

[Сэр с ЧИАССР]

Сатуев Осман Исмаилович
уроженец с.Надтеречное, ЧИАССР.
Служил в Бресте, смог выйти из окруженной крепости и далее участвовал в партизанском движении.
Огненный смерч фашистов вторую неделю накрывал Брест. Сатуев Осман Исмаилович служил в 333-м полку в Брестской крепости. После семидневных ожесточенных боев, большинство бойцов, среди которых был О. Сатуев, было тяжело ранено. Мало кто из них мог вести бой. Лейтенант, возглавлявший группу, предложил всем боеспособным, ночью 28 июня 1941 года попытаться вырваться из окружения. Надежды на успех было немного, но другого выхода не было.
Фашисты обстреливали прорывавшихся ночью к Бугу. Пули сыпались градом, в кромешной тьме Сатуев так и не смог узнать, кто из бойцов вырвался. Османа ранило в ногу. Хотя рана была не тяжелой, идти становилось все труднее и труднее.
Двигаясь на Восток по Беловежским лесам, Осман встретился с группой красноармейцев, которые параллельно шли в том же направлении. К большой радости, он нашел среди них земляков – ингуша Умара Газикова и они решили держаться вместе. Позже они встретили в лесах чеченца Шамиля Гадаева. Они двигались по ночам, чтобы не быть замеченными. Но из-за раны Сатуев не мог двигаться быстро. Посоветовавшись с бойцами, Газиков решил остаться вместе с Сатуевым до его выздоровления в одной из белорусских деревень.
Через некоторое время, около деревни Долбнево они встретили осетина Цаболова Харитона из города Орджоникидзе. Через день их группа пополнилась чеченцем Гадаевым Шамилем. Газиков сходил в разведку в деревню. На их счастье, немцев там не оказалось. Жители деревни встретили их хорошо. Дали хлеба, молока, картошки.
Они вчетвером решили создать партизанскую группу. Какое-то время договорились переждать, рассредоточившись по селам. Так, Сатуев остановился в селе Миневичи у Гупенец Феклы, в селе Долбнево - Газиков Умар. В одном из хуторов поселился Цаболов Харитон. Гадаев Шамиль нашел пристанище в селе Ясиновка.
Сначала они присматривались к местным жителям, потом со многими из них подружились. Жестокость и произвол захватчиков способствовали пополнению рядов партизан. Нашим землякам удалось установить прочную связь со штабом партизан, находившимся в лесах Беловежского района. Несколько раз они получали задание взорвать железную дорогу Черемха-Высокое. С приданными группе саперами до декабря 1942 года они устраивали диверсии на шоссейных дорогах, взрывали железнодорожные мосты, эшелоны.
В январе 1943 года карательные части немцев активизировали поиски партизан. Рано утром был поднят с постели и захвачен фашистами Осман Сатуев. Харитона Цаболова также арестовали и отправили в Германию. Шамиль Гадаев в это время находился в больнице, и местные жители помогли ему скрыться. Удалось убежать и Умару Газикову. Дальнейшая судьба у всех сложилась по-своему
Сатуев Осман нанес фашистам большой урон, но был захвачен ими 7 января 1943 года, в километре от д.Ясиновка, Каменецкого района, Брестской области. В это морозное утро на опушке леса, недалеко от хутора, немцы вывели все мужское население села и туда же привели захваченного О.Сатуева. Немецкий офицер зачитал приговор партизану и заявил, что так они поступят с каждым, кто пойдет против вермахта. Осман стоял с гордо поднятой головой. Прозвучал залп. Бездыханное тело партизана тихо сползло на снег, окрасившийся под ним в красный цвет. Так погиб чеченский партизан.
Осман Сатуев был похоронен на месте расстрела. В 1945 году, после освобождения Белоруссии тело партизана перезахоронено в братской могиле, что стоит в центре села Верховичи.
------------------------
------------------------
Чеченское региональное ООД «Бессмертный полк»
https://vk.com/pspolkrf.ru_95?ysclid...5lxvl886025625

[Сэр с ЧИАССР]

Абдурахман Авторханов дал следующею характеристику Албогачиеву: «Редкостная натура даже в чекистской среде. Ради карьеры он шагал по трупам своих земляков»


...«Боролся с бандами» Албогачиев методом разыгрывания «спектаклей»:
«Бывший секретарь Чечено-Ингушского обкома по кадрам Н.В. Филькин рассказывал о том, как осуществлялись „операции по ликвидации бандформирований“ в горах Ингушетии и Чечни: „Шеф НКВД в Чечено-Ингушетии Албогачиев Султан…, оказывается, дал телеграмму в Москву: мол, в горах… восстание. Из Москвы позвонили Моллаеву (тогдашний председатель Совнаркома ЧИ АССР): какие принимаете меры? Моллаев изумился: не слыхал ни о каком восстании… По решению бюро срочно отправились трое: В.И. Филькин, С.К. Моллаев и С. Албогачиев…

Прибыли. Шарили по всем закоулкам…, подняв местных активистов. Никаких волнений! Албогачиев без смущения доказывал, что, вероятно, банда, почуяв преследование, ушла. Взяв себе в помощники нескольких активистов, он отправился на поиски в горы, а В.И. Филькину и С.К. Моллаеву с остальными активистами предложил „пошукать вон за той горой“. Искали всю ночь, почти до рассвета. Безрезультатно. К рассвету в небе вдруг загрохотал самолет. Пролетел над ущельем, погромыхал бомбами и улетел… У Албогачиева была рация, и он вызвал бомбардировщик. Вернувшись, Албогачиев торжествовал: „Ну, что я говорил? Бандиты были на той стороне и в очень большом количестве. Я вызвал самолет. Их разбомбили, но они рассеялись… Жаль, поймать никого не удалось“».
Именно такие донесения Албогачиева и стали в итоге поводом для руководства СССР выслать чеченцев и ингушей подальше от линии фронта, для обеспечения безопасности тыла. «Филькин и Моллаев доложили на бюро все, как было, как видели. Дело замяли. Албогачиеву за это ничего так и не было. Хозяином положения был НКВД! Однако, не будь этой проверки и смелой инициативы В.И. Филькина, придуманное восстание было бы зафиксировано как реальность. Последовали бы серии арестов»[2].
-----------------------
2. М. Сулаев. «Он настоящий русский». — «Голос Чечено-Ингушетии» (14 ноября 1990 г.)

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++ ++++++++++

«Приказом НКВД от 14 апреля 1944 г. НКВД Республики был расформирован и создавалось управление НКВД по Грозненской области. Албогачиев с сентября 1943 г. находился в резерве как руководитель, не оправдавший доверие Центра, через некоторое время он обратился к Берии с просьбой „использовать его на самом остром участке, где работа была бы видна народному комиссару (Берии. — Н.Б.)“. На письме имеется виза Сталина: „тов. Берии. — И.“»

Сам Албогачиев не был сослан вместе с соплеменниками: «Несмотря на подозрения в связях с чеченскими и ингушскими «политбандитами» и критику местного обкома ВКП(б) за авантюризм, развал работы в наркомате и дезинформацию обкома, Албогачиев сделал стремительную карьеру. За год он получил несколько поощрений, ему был вручён орден, было присвоено два внеочередных звания и в звании полковника госбезопасности (что соответствовало армейскому званию генерал-лейтенанта) летом 1943 года был переведён на работу в Москву. До пенсии [в 1949 г.] работал в центральном аппарате КГБ СССР».
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++ ++++++++++++++++++
После смерти Сталина «разоблачения культа личности» за свои преступления Султан Албогачиев был исключен из партии, однако он считал, что с ним поступили несправедливо и попытался реабилитироваться.

«29 сентября 1956 года Бюро Центрального Комитета Коммунистической партии Киргизии рассматривало апелляцию Султана Измайловича Албагачиева, который просил отменить решение о его исключении из КПСС и восстановить в рядах партии.

Султан Измайлович Албагачиев (1906 года рождения, служащий, имевший среднее образование) состоял членом КПСС с 1938 года. На момент подачи апелляции он проживал в городе Джалал-Абаде Киргизской ССР.

Сначала Кок-Янгакский городской Комитет КПСС (28 мая 1954 года), а позже Джалал-Абадский областной Комитет партии (11 августа 1954 года) исключили С.И. Албагачиева из членов КПСС „за нарушения социалистической законности в бытность сотрудником НКВД СССР“.

С. И. Албагачиев был исключен из партии за нарушения социалистической законности на основании справки следователя по особо важным делам Прокуратуры СССР, датированной 10 апреля 1954 года. В этой справке указано, что „в процессе следствия по делу об изменнической заговорщической группы, возглавляемой Л.П. Берия“, в отношении члена КПСС С. И. Албагачиева было установлено, что:

• С. И. Албагачиев, работая в 1937–1940-х годах в Центральном Аппарате НКВД СССР в должности оперуполномоченного экономического отдела, а затем старшего следователя отдела, грубо нарушал нормы социалистической законности, выполнял явно преступные указания „врагов народа“: Кабулова, Мишека, Владзимирского (они приговорены к высшей мере наказания), а также Родоса и Шварумана (арестованы). С.И. Албагачиев систематически избивал арестованных граждан на допросах, добиваясь от них вымышленных показаний об их участии в контрреволюционных организациях.
Бюро ЦК КП Киргизии после ознакомления и обсуждения справки партийной комиссии об С.И. Албагачиеве и его апелляции приняло решение отказать ему в восстановлении в рядах КПСС, так как он был исключен из рядов КПСС за нарушения социалистической законности в бытность сотрудником НКВД СССР[4].

По одним данным скончался Султан Албогачиев в результате самоубийства, а по другим — от восполнения легких.

[Сэр с ЧИАССР]

Участник битвы за Кавказ Михаил Бобров рассказал
...Понимаете, это был настоящий такой кавказский интернационал, где было очень много национальностей. В нашем горнострелковом отряде были не только грузины, не только сваны, там были осетины, там были армяне, греки, турки – все наши советские люди. Были те же чеченцы, ингуши, но это был родной дом. Люди все были прекрасные....
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лурье Лев Яковлевич.

[Сэр с ЧИАССР]

Послужной список Алавди Устарханова

[Сэр с ЧИАССР]

ПИСЬМО КАНЦЛЕРА ГОРЧАКОВА ГЕН.-АДЪЮТ. БАРЯТИНСКОМУ О ЗНАЧЕНИИ МИРА НА КАВКАЗЕ 26 июля 1859 года.

Дорогой князь! Шамиль имеет своего агента в Константинополе. Агент этот явился к кн.Лобанову, выразил ему желание своего доверителя вступить в переговоры и спросил, входит ли в виды императорского правительства соглашение с Шамилем и на каких условиях. Е.и.в. приказал мне телеграфировать Лобанову, что он может выдать агенту Шамиля пропуск в Тифлис, и что Вы имеете столь широкие полномочия от нашего августейшего монарха, что можете сами войти с агентом в соглашение. Лобанов уведомит, конечно, Вас непосредственно о последствиях этого обстоятельства. Политический горизонт, дорогой князь, далеко не ясен. Свидание в Виллафранке может привести к новым комбинациям, исход которых пока никому предвидеть нельзя. Весьма возможно, что цюрихские переговоры будут иметь последствием конгресс, или Европейскую конференцию, которая займется разрешением весьма важных вопросов, касающихся всеобщего равновесия и взаимных отношений великих держав. Если бы Вы дали нам мир на Кавказе, Россия приобрела бы сразу одним этим обстоятельством в десять раз больше веса в совещаниях Европы, достигнув этого без жертв кровию и деньгами. Во всех отношениях момент этот чрезвычайно важен для нас, дорогой князь. Никто не призван оказать России большую услугу, как та, которая представляется теперь Вам. История открывает Вам одну из лучших страниц. Да вдохновит Вас бог!
(Рукописный Фонд Института Истории Языка и литературы Дагестанского научного Центра РАН, д. 1250, лл. 14-15. Копия).