[Ters-Maimal]

ПЛЕН У ШАМИЛЯ

V.

"— А впрочем, я от одного избавился (от князя М. З. Аргутинского-Долгорукого 4: избавлюсь, Бог даст, и от этого ученика [386] Аргутинского... Исай-Бек, скажи по совести, что делается теперь в Севастополе?

— Попрежнему, крепко стоят с обеих сторон; бьют друг друга с переменным успехом, но решительного еще ничего нет.

— Стыдно им! В восемь месяцев три царя не могут взять одну крепость!... После этого я могу справедливо гордиться, что веду войну с русскими войсками... Впрочем, правду сказать, не я веду войну, а моя грязь да леса Чечни, да скалы моего Дагестана."

Плен у Шамиля. Правдивая повесть о восьмимесячном и шестидневном в (1854-1855 г.) пребывании в плену у Шамиля семейств: покойного генерал-маиора князя Орбелиани и подполковника князя Чавчавадзе, основанная на показаниях лиц, участвовавших в событии // Журнал для чтения воспитанникам военно-учебных заведений, Том 121. № 484. 1856
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume...mila/text9.htm

[Ters-Maimal]

Обзор последних событий на Кавказе.


"Для приобретения себе приверженцев, имам обратился к самому бедному классу населения. Он окружил себя бездомовниками, облек их в грозное звание мюридов и отдал в их распоряжение всю массу подвластного ему населения. Все признававшие власть Шамиля земли разделяемы были на наибства, состоявшие в полном ведении доверенного от имама лица, которое с званием наиба управляло всеми военными и гражданскими делами своего округа. Вся система администрации Шамиля, одинаковая для всех наибств, состояла в следующем. Наибства были разделены на участки, в каждом из которых управлял Мазун, при помощи муллы, разбиравшего [488] по шарриату гражданские дела; каждое же селение управлялось на тех основаниях, которые описаны были нами выше, т. е. в селениях дела решались или муллами и кадиями, или на мирских сходках по адату. Муллам строго внушено было привлекать народ к шарриату; а так как решения духовного суда были часто весьма жестоки и народ неохотно подчинялся приговорам мулл, то Шамиль образовал особое постоянное войско — муртазеков, собираемых по одному с десяти дворов. Муртазеки составляли правильную полицию, состоя в полном распоряжении мазуна и мулл, а в случай надобности они давали из себя кадры в полчища Шамиля, собиравшиеся иногда в огромных размерах: так, нередко приказываемо было явиться на сборные пункты, верхами, всем тем, которые владели парою волов или ослов.

Мазуны и муллы решали все гражданские дела, когда за них виновный не подвергался смертной казни; приговоры свои приводили в исполнение муртазеками. В случаях важных дело доходило до наиба, который имел право наказывать смертью, руководствуясь особыми, составленными Шамилем правилами.Скажем несколько слов о шарриате Шамиля, руководствуясь в этом случае словами одного из кавказских офицеров, бывшего долгое время в плену у Шамиля.

«Из многих узаконений Шамиля, перечислять которые было бы и долго и затруднительно, обратим внимание на следующие: выбор главных телесных наказаний во всех случаях ограничивается 49 ударами прутом в 3/4 аршина длины и в палец толщины; удары производятся не снимая рубашки и шаровар по всему телу от плечей до икор. Смертная казнь, положенная за побег к неприятелю, измену и шпионство, производится усечением головы топором, имеющим форму полумесяца, насаженным на деревянной рукоятке, или же ударом железной булавы с острием на конце. Каждый палач имеет право на одежду казненного, а потому из числа мюридов всегда много охотников к исполнению такой милой должности. Что касается до наших беглых солдат, свершивших в горах преступления, тех наказывают жестоко и как попало.

«Виновные, часто в избежание наказаний, переходят от одного наиба к другому, а после истечения некоторого [489] времени или по смене наиба свободно возвращаются на свои прежние места.

«Употребление крепких напитков и табаку, — словом, всего, что отвлекает мысль от Аллаха, строжайше запрещено.

«Дабы, по причине беспрерывной войны, народонаселение не уменьшалось, необходимость заставила посредством закона принуждать беднейших жителей жениться и выходить замуж насильно. Вступающие в супружество с девушкою обязаны родителям или, за неимением их, ее родственникам, заплатить три рубля сер. за воспитание невесты; а ей самой должны купить рубашку, шальвары и платок, для свадебного же праздника доставить барана. Само собою разумеется, что все эти издержки имеют место, когда состояние жениха позволяет исполнить статьи закона. В противном случае свадьба обходится и без этого. В случае, если муж пожелает прогнать жену свою, должен заплатить ей двадцать рублей или дать две коровы. Часто, однако, муж выгоняет жену, не давая ей ничего. Жена, своевольно оставляющая мужа, возвращает ему свадебные подарки и издержки, исключая того случая, когда причиною оставления мужа есть доказанная и необъявленная им до свадьбы физическая неспособность к супружеству.

«Женщина, вступающая во второй брак, теряет значительно в цене. Дети, рожденные от пленной женщины, во всем зависят от отца. Все вышесказанное относится до браков по собственному желанию жениха и невесты; кроме того, есть еще браки насильственные. Наиб ежегодно осматривает в своих аулах молодых людей, достигающих зрелого возраста, и устраивает свадьбы, сажая не соглашающихся на брак в ямы и делая им другие наказания, по своему усмотрению.

«Рано или поздно, но согласие изъявляется, и за ним следует брак. Брачные церемонии производятся не в мечетях, а в саклях. Вместо жениха и невесты достаточно бывает послать свидетеля. На этом основании и почти никогда невесты не бывает при обряде. Мулла, взяв за руки жениха, читает молитву, повторяемую женихом и невестою или их свидетелями. Присутствующие во время церемонии сидят на корточках, держа указательные пальцы на коленях. Свежие бараньи курдюки и вообще баранина, разнообразно приготовленная, составляет угощение для мужчин; женщинам остаются кости и [490] объедки, которыми они должны удовлетворяться, не садясь никогда при гостях за общий семейный стол.

«Преступная связь женщины незамужней наказывается лишением жизни, если только до окончания срока ее беременности никто не захочет взять ее в жены. Наказание за прелюбодеяние женщин замужних предоставляется их мужьям и обыкновенно оканчивается побитием каменьями или затоптанием неверной. Обольститель наказывается смертью, исключая того случая, когда обольщенная им жертва девушка и когда он женится на ней.

«При каждом наибе должен был находиться еще кадий, или судья; но это было лицо мертвое, призрак отделения судебной власти от административной, ибо, как я сказал выше, наиб имеет полную власть окончательно решать участь виновных и награждать достойных; замечу мимоходом, что первое чаще всего исполняется не как справедливое возмездие за преступление, а как прихоть наиба.»

Для решения важных дел учрежден был общий верховный суд в местопребывании Шамиля из лиц, к нему приближенных.

Для исполнения распоряжений наиба, при нем состояло от ста до трехсот мюридов, в виде почетной стражи. Мюриды, начальствуя сотнями, пятьюсотнями и тысячами в ополчениях, составляли, вместе с муртазеками, основание шамилевых скопищ.

Облеченные полною властью наибы, для того, чтобы укрепиться на полученных ими местах и вполне управлять вверенными им областями, прежде всего, разумеется, решились избавиться от влиятельных людей в обществе. Клеветою и несправедливостью многие из них были подвергнуты казни, а другие поневоле подчинились новому порядку вещей. Мюриды, рыскавшие по всем направлениям, составляя очи и уши наибов, сделались страшным бичом свободных кавказских горцев, и Шамиль, при помощи такой администрации, держал Чечню и Дагестан, что называется, в ежовых рукавицах.

Что касается до денег, то их Шамилю легко было достать. Он образовал казну шарриата, в которую поступали: 1) закат, или десятая часть доходов частного лица; 2) хамус, или пятая часть награбленного в набегах имущества; 3) все [491] выборочные имения; имущество бежавших и казненных; все достояние наибов, смененных за злоупотребления. Казна эта хранилась у Шамиля, под наблюдением особых счетчиков!

Наибы пограничных с нами областей имели полное право делать по своему усмотрению набеги, собирая для того временные ополчения, воины которых должны были брать с собою, на назначенное время, продовольствие. Мюриды же получали содержание и одежду для себя и семейства, а также провиант для лошадей на счет казны шарриата, из которой отпускалось им и небольшое жалованье, по усмотрению наибов, доходившее до трех руб. сер. в месяц. В войске Шамиля наружный порядок поддерживался обыкновенно до начала боя мюридами, которые с подчиненными им воинами строились особыми отделениями; во время же дела мюриды только направляли удары толпы, жестоко осыпая ополченцев ударами нагаек, а иногда и картечью поставленных сзади орудий. Однообразия в форме не было даже и между мюридами, которые отличались только белою повязкою на чалме; команда при орудиях, под управлением наших перебежчиков, и особый русский батальон из беглых, состоявший при Шамиле, имели вид правильно организованного войска. Эти беглые, составляя стражу Шамиля, были поселены особыми слободами, как в Дарго, так и в Ведене. Орудия Шамиля были большею частью взятые им в наших укреплениях в 1843 году, но также были и собственного горского приготовления."

А.-Д. Г.

Обзор последних событий на Кавказе // Военный сборник, № 10. 1859
http://www.vostlit.info/Texts/Dokume..._A-D/text3.htm

Почти как и все кисилевшина, одна польза, читая между строк можно представить примерную картину, делать свой, правильный вывод.

[Ters-Maimal]

В красном квадрате земли подконтрольные чеченцам и дагестанцам на востоке и черкесам на западе Кавказа.


План столицы Имамата, Ведено

[Ters-Maimal]

План сераля Шамиля, Ведено

Captivity of Two Russian Princesses in the Caucasu


Вердеревский, Евграф Алексеевич

[Ters-Maimal]

Карта страны имама Шамиля, на 27 мухаррама, 1273 г. чечен наиб Хаджи Юсуф Сафаров

[Ters-Maimal]

Вердеревский, Евграф Алексеевич.

https://pp.userapi.com/c849232/v8492...z6RkFF7UHc.jpg

[Ters-Maimal]

«Горький выбор» Майкла Ходарковского: как Кавказ стал частью Российской империи

В издательстве «НЛО» вышла книга историка Майкла Ходарковского «Горький выбор» — одновременно биографический роман и академический труд, рассказывающий о вхождении Северного Кавказа в состав России через жизнеописание чеченца-дезертира. «Афиша» прочитала ее и законспектировала все самое интересное.

Майкл Ходарковский Профессор в университете Лойола в Чикаго, специалист по истории российского «фронтира»

Что нужно знать об имперском завоевании Северного Кавказа

Цифры

2 миллиона

Количество погибших с обеих сторон в ходе российского завоевания Северного Кавказа, в результате которого примерно 4 миллиона населения стали подданными империи.

20 тысяч

Русское населения Северного Кавказа в 1762 году.

111,4 тысячи

Численность русского населения Северного Кавказа к концу XVIII века (не считая 38,5 тысячи украинцев и 14,5 тысячи христиан иного этнического происхождения).

41 534

Количество украинских крестьян, в период с 1808 по 1811 год приехавших на кубанские земли, которые ранее принадлежали выселенным ногайцам и черкесам.

6 тысяч рублей

Ежегодное содержание, полагавшееся правителю кумыков и дербентскому хану за счет имперской казны.

15

Число мечетей в Дербенте в первой половине XIX века. Джума-мечеть Дербента была основана в 733 году и считается самой старой на Кавказе.

1/6 часть бюджета империи

Военные расходы правительства на Северном Кавказе в 1840-е годы.

143 438 рублей

Стоимость путешествия Николая I на Кавказ. Оно заняло три месяца и привело к тому, что 170 лошадей умерли от истощения.

Около 4 тысяч

Количество русских дезертиров на Северо-Западном Кавказе в конце 1850-х годов.

Несколько сотен тысяч

Число адыгов, которые эмигрировали в Османскую империю в 1863–1865 годах.

Методы российского завоевания Северного Кавказа в первой половине XIX века

Захват традиционных пастбищ, выселение скотоводческих народов

Так с берегов Кубани были выселены ногайцы, а с Терека — кабардинцы. На смену скотоводам приходили казаки, русские, немецкие и украинские крестьяне, армянские, грузинские и греческие купцы.

Тактика выжженной земли

Уничтожение аулов, сжигание пастбищ и посевов, убийство мирных жителей. Российское правительство слишком поздно начало осознавать, что его военные действия на Северном Кавказе и тактика выжженной земли, применяемая генералом Ермоловым, приводят к обратному результату — усилению сопротивления со стороны местного населения.

Основание крепостей

на стратегических высотах и казачьих станиц на захваченных равнинах
Сталкивание разных социальных, этнических и родственных групп друг с другом.

Русские вознаграждали тех, кто выбирал сотрудничество с Россией, и карали тех, кто этому сопротивлялся.

Экономическая колонизация

Вынужденная зависимость от русских товаров и в первую очередь от соли, месторождения которой на равнинных территория Кавказа находились под властью империи.

Роль ислама в сопротивлении колонизации

Имамат Шамиля стремился заменить племенные идентичности раздробленного Северного Кавказа исламским государством. Война Шамиля была направлена как на внедрение истинного ислама и превращение северокавказского населения в правоверных мусульман, так и на сопротивление российскому вторжению. Для Шамиля и его сторонников ислам и шариат должны были отделить мусульман от христиан, верующих от неверных, жертв от угнетателей и местные народы от чужаков. Колонизация Северного Кавказа ускорила исламизацию не одного коренного народа и явилась косвенным импульсом к развитию суфизма среди чеченцев и ингушей.

Обычай взятия заложников

Взятие заложников являлось стандартной практикой в отношениях России с нехристианским пограничным населением. Обычно заложником (аманатом) становился один из наследников вождя по мужской линии. Его отправляли в пограничный русский город и селили на специально построенном «аманатном дворе». Заложники жили в нищенских условиях, фактически на правах заключенных. Считалось, что эта мера позволяла предотвратить враждебные действия местных вождей в отношении России. Ближе к концу XVIII века российское правительство понемногу стало переходить к более тонким методам управления нехристианскими народами. Оно по-прежнему брало заложников, но под другим предлогом: теперь сыновья местной аристократии и дворянства направлялись в Россию с учебными целями. Знатных заложников часто отсылали к императорскому двору в Петербург, где они получали образование, приличествовавшее владетельному наследнику.

https://daily.afisha.ru/brain/556-go...jskoj-imperii/

[Сэр с ЧИАССР]

В имамате Шамиля была создана система налогов для финансового и продовольственного обеспечения государственных органов и ведения войны с царской Россией. Шариатская казна имела ряд источников поступления, основным из которых был закят – процент, взимаемый с ежегодного урожая и приплода скота, а также с денежных доходов.
Минимальный общий размер сбора составлял: с хлеба - 523102 меры, с овец - 3200 голов, с денег - 3200 рублей. В отдельные годы доходы могли вдвое превышать указанные цифры. Немало давали казне и поступления с земель и пастбищ, конфискованных у феодалов, а также урожай с мечетских земель. В казну государства шла 5-я часть военной добычи.
В зависимости от имущественного состояния населения тех или иных обществ размер налога варьировался. Более всего от налоговой политики Шамиля страдали зажиточные горцы, на них часто накладывались штрафы и производились конфискации.
За исключением денежных сборов, поступавших непосредственно в государственную казну, хлебный налог большей частью использовался на местные нужды – на содержание наиба и его администрации, для обеспечения вдов, сирот и беженцев. Имам требовал от, наибов делить закят по справедливости: «Кто беднее, тому больше».
Автором многих реформ Шамиля был чеченец Юсуф-Хаджи Сафаров. Он в детстве попал в Османскую империю, окончил военно-инженерную школу, служил в чине полковника в армии видного реформатора Египта Мухаммеда-Али. К 1840 г. он вернулся на родину и стал близким сподвижником Шамиля.

[Сэр с ЧИАССР]

Некоторые ангажированные историки пытаются принизить значение имамата Чечни и Дагестана в мировой истории, апеллируя, в том числе, и к такому "факту", что, мол, Кавказский корпус российских войск воевал не только на Северном Кавказе, но и в Закавказье — против Персии и Турции. На эти утверждения можно ответить словами российского военного историка, генерал-майора Р.А. Фадеева:

"Из 270 тысяч войска, неподвижно прикованного к Кавказу с 1854 до половины 1856 года, оборона Кавказа от внешних врагов, считая тут и все гарнизоны пограничных крепостей, занимала едва ли 70 тысяч человек; остальные 200 тысяч представляли бесплодную жертву, вынуждаемою от государства мюридизмом. При высокой стоимости войск на Кавказе, эти 200 тысяч равнялись для материальных средств государства, по крайней мере 500-м тысячам в России, т.е. почти всей массе наших действующих сил" (Р.А. Фадеев. Шестьдесят лет Кавказской войны. Тифлис, 1860 г., стр. 60-61).

Таким образом, чеченцы и дагестанцы приковывали к себе 200 тыс. российских войск, содержание которых обходилось царской казне как содержание 500 тысяч войск на территории России. Р.А. Фадеев на стр. 59 своей книги отмечает, что для победы над Турцией на кавказском театре военных действий России в 1853 году хватило 9 батальонов (ок. 9 тыс. войск), а в 1854 году — 17 батальонов (17 тыс. войск). Причем, турецкая армия в обоих случаях имела пятикратный численный перевес над российскими силами. А армия имамата состояла оценочно из 15 тыс. мюридов, но самое большое войско, которое единовременно выставил имам Шамиль, насчитывало лишь 12 тыс. бойцов.

[Сэр с ЧИАССР]

Наиб Саадуллах! Это один из самых храбрых, доблестных, успешных и результативных сподвижников Имама, несправедливо обделенный вниманием...

Вот что, о нем пишет непосредственный участник сражений Кавказской войны, генерал В. А. Полторацкий в своих воспоминаниях:
«Вот мчится ко мне горсть всадников; один из них на темно-сером коне пригнулся к передней луке, из чехла выхватил винтовку и, грациозно-ловко перекидывая ее со стороны в сторону, стремительно во весь карьер несется вдоль всей моей цепи. Батальонным огнем, наудалую, провожают молодца все семь взводов наших, но он, целый и невредимый, вихрем летит вперед к авангарду и, завернув коня вправо, врезывается один в середину ошеломленных его дерзостью донских казаков. Ловко, отважно и лихо всадник сделал между ними вольт и тем же путем не далее, как на 20 шагов от цепи, скачет снова мимо нее, не обращая внимания на возобновившуюся по нему пальбу, а только, поравнявшись со мною, дает, наконец, выстрел и сам невредимо и безнаказанно сворачивает скакуна своего к восторженно встретившей его толпе чеченцев. Но пуля этого сорви-головы джигита не пропала даром, а вершка на два от моего левого колена глубоко засела в живот моего бедного гнедого... По сведениям лазутчиков, отважный джигит на сером коне, ворвавшись в самую середину “гаврилычей” (прозвище донских казаков. — Д. X.) и ранивший затем моего гнедого, был не кто иной, как знаменитый наиб Саибдула, ближайший сосед и друг Дубы.Этот наездник и богатырь не впервые оказывал чудеса храбрости, чем и славился в Большой и Малой Чечнях и высоко ценился самим Шамилем» [Полторацкий, с. 78—79].